Я глубоко вздохнул.

– Короче, дед позвонил мне сразу, едва я сошел с трапа самолета, на котором мы с Софией прилетели в Нью-Йорк. В разговоре я упомянул, с кем рядом я сидел, и дед меня резко отчитал, что я отвлекаюсь на каждую юбку. Велел мне разворачиваться и брать билет на ближайший рейс в Лас-Вегас, потому что я не гожусь для этой работы, раз у меня не алкоголь, так бабы. Я возражал, что он ошибается, но он отрезал, что пришлет сюда моего отца. И повесил трубку. Я вышел из терминала в надежде погулять, подышать воздухом и решить, как быть дальше. Через десять минут дед перезвонил и заявил, что передумал и стратегия меняется. Раз я бабник, я должен соблазнить Софию и выведать у нее сумму предложения Стерлингов.

Глаза мистера Торна потемнели от разочарования.

– И ты согласился?

Я закрыл глаза и кивнул, повесив голову.

– Я страшно хотел доказать, что я еще пригожусь. В тот момент я бы согласился на что угодно. Бросив пить, я спохватился, что у меня в жизни почти ничего не осталось, кроме работы. Кэролайн я потерял, большинство приятелей плотно сидели на стакане, а мне необходимо было вырваться из этой среды. – Я фыркнул: – Ты фактически мой единственный друг.

Старик покачал головой.

– Из всего, о чем мы переговорили за эти годы, этот разговор самый невеселый. Но мы к этому еще вернемся. Давай сейчас о девушке. Значит, ты пообещал деду все сделать, а потом?

Я пожал плечами.

– А потом я в нее влюбился.

– То есть ты заварил кашу с намерением соблазнить эту женщину, но обстоятельства изменились?

– В том-то и дело. Я пообещал деду подыграть, но на деле не задал ей ни одного вопроса. У нас с Софией эта странная любовь-ненависть тянется со старшей школы, поэтому когда я ее изводил, накаляя обстановку, это не было частью подлой игры. Все было по-настоящему. Это всегда было по-настоящему, черт побери. Ничего из того, что я говорил или делал с Софией, не имело отношения к поручению моего деда. – Я провел пальцами по волосам, безжалостно дергая запутанные пряди. – Но когда он спрашивал, смогу ли я добыть информацию о сумме предложения конкурентов, я всякий раз клялся, что смогу.

– При этом ты с самого начала не намеревался вызнать у Софии эти сведения?

– Я планировал наобум назвать сумму чуть меньше нашей и положиться на судьбу. Если удача будет на моей стороне, наше предложение выиграет, и концы в воду.

– Ты Софии об этом сказал?

– Она не дала мне возможности.

– А теперь ты думаешь, что она не поверит правде, которую ты наконец сподобился открыть?

– Сто процентов не поверит. Сейчас даже мне самому ситуация кажется невероятной.