– Вестон, уходи.

Неудивительно, что он не послушался и заглянул в кабинет, но не распахнул дверь настежь, а приоткрыл на щелочку и сказал:

– Я вхожу. Пожалуйста, не швыряй в меня ничего, мне нужно только две минуты.

Я поморщилась. Несмотря на отвращение, которое я к нему теперь испытывала, мне было стыдно, что я запустила в него мобильником и чуть не покалечила. Я ведь первый раз в жизни перешла к оскорблению действием.

Дверь медленно открылась, и я увидела Вестона на пороге. При виде того, как он выглядел, у меня невольно сжалось сердце. Волосы в беспорядке, небритый. Рубашка мятая, а в брюках он, как видно, спал. Лоб над левой бровью закрывал большой пластырь.

Я вздохнула. Вчера на смену ярости в душе пришла грусть. Мне уже не хотелось швыряться вещами – я заснула в слезах. Вот после расставания с Лиэмом я ни разу не плакала, хотя мы прожили вместе довольно долго. Однако я не собиралась радовать Вестона признанием, как мне обидно и больно, – хватит и того, что я попалась ему на удочку. Гордость не позволяла предстать перед ним жалкой и подавленной, поэтому я из последних сил призвала на помощь всю свою злость и язвительность. Честно говоря, я бы предпочла забыть о случившемся и жить дальше.

– Вестон, чего тебе надо? Я устала после перелета и должна выполнить кое-какую работу, прежде чем лечь спать.

Он сделал шаг вперед и прикрыл за собой дверь.

– София, я очень виноват.

– Окей, спасибо. Все на этом?

В щенячьих глазах Вестона удивительно хорошо отразилась обида. Если бы я не знала, какой он прекрасный актер, я бы поверила, что он расстроен не меньше меня.

– Я знаю, после того, что ты прочла, ситуация выглядит гнусной. Но я клянусь, я никогда не выманивал у тебя информацию и не планировал ничего передавать своей семье. Ты должна мне поверить!

– Тебе я ничего не должна. Мой долг перед собой – извлечь урок из своих ошибок. Верить всему, что болтал твой язык, было ошибкой номер один. Больше я ее не допущу.

Вестон подошел ближе.

– Дед меня едва не отозвал – он не считал меня достойной кандидатурой, но я случайно обмолвился, что от Стерлингов отелем заправляешь ты. Дед прекрасно знал мои слабости – женщины и спиртное – и поставил меня перед выбором: либо временным управляющим назначат моего отца, либо я берусь выманить у тебя информацию.

– От меня папаша требовал того же самого. Он дословно предложил мне использовать мои «женские чары», чтобы выкачать из тебя информацию. Но об этом ты уже знаешь, правда? Потому что я сама тебе об этом сказала.

Вестон закрыл глаза.

– Знаю.

В горле у меня появилось знакомое жжение – предвестник слез. Через силу сглотнув, я продолжала: