Подруга странно взглянула на меня, будто на несмышленого ребенка, и цокнула языком.

— Ливи, неужели ты слепая? Да они тебя готовы отжарить!

Я рассмеялась и помотала головой: Вивьен очень эмоциональная и любит все преувеличивать.

— Правда, правда, я видела. Они, как тигры, готовы вонзить свои клыки…

— Ви, ты насмотрелась романтических комедий, — заливалась я смехом, утирая выступающие слезы.

Я ловила себя на мысли, что приходя домой, снова впадаю в угнетенное состояние, возвращаюсь в декабрь, «Crosby» и больницу. Думать про Габриэля было чем-то обыденным, как и пересматривать фото Коди, потом долго и тихо плача в подушку. Чтобы как-то отвлечь себя, я слушала аудиокниги, музыку и засыпала, просыпаясь обмотанной наушниками.

В начале февраля, когда я пришла с работы и скидывала ботинки, меня встретил встревоженный и взъерошенный Виджэй.

— Э-э-э… Лив, к тебе приходил какой-то парень.

Я насторожилась и нахмурилась, переставая снимать верхнюю одежду.

— Какой парень?

Виджэй достал что-то из кармана и протянул мне. Я подавила удивленный возглас, а сердце ушло в пятки, когда ошарашенно смотрела на кольцо Габриэля, на котором четко выделялась надпись «И это все пройдет».

— Он… он давно приходил? — взволновано переспросила я, глядя сосредоточенно на брата.

— Ну, минут тридцать назад, — пробубнил Джей.

— Что-то просил передать, кроме кольца? — я натягивала тимберленды и объемный шарф.

Виджей задумчиво посмотрел в потолок, почесал затылок и пожал плечами.

— Нет вроде. Он пришел, спросил дома ли ты, я ответил нет. Потом протянул кольцо и сказал, что ты поймешь…

Я выбежала из квартиры, стремглав несясь по ступенькам.

— Лив, ты куда?! — воскликнул брат.

— Я скоро! — крикнула в ответ и набрала номер Санди, слыша протяжные гудки. «Возьми трубку, возьми трубку, возьми трубку, пожалуйста», — молила про себя, выбегая на улицу.

— Да?