«Наша группа дает несколько концертов в ноябре. Я снова буду в Нью-Йорке. Просто хотел, чтобы ты знала и успела купить билетик. Будь ближе к сцене, детка, чтобы я нашел твои потрясные шоколадные глаза. G».
«Наша группа дает несколько концертов в ноябре. Я снова буду в Нью-Йорке. Просто хотел, чтобы ты знала и успела купить билетик. Будь ближе к сцене, детка, чтобы я нашел твои потрясные шоколадные глаза. G».
Я отсчитывала удары сердца и глубоко дышала. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Телефон с характерным звуком выскользнул из рук, падая на стол, а я рывком кинулась к раковине, умывая пылающее лицо. «Он будет в Нью-Йорке. Он будет в Нью-Йорке. Он будет в Нью-Йорке. Он будет в Нью-Йорке», — крутилась перед глазами надоедливая фраза, не давая ясно соображать. Мне потребовалось еще несколько томительных минут, чтобы сознание заработало в правильном направлении.
Я так боялась и так ждала этих сообщений. Каждый раз, когда он писал, я превращалась в заблудшую душу, потерявшуюся в водовороте собственных чувств. Несколько слов, фраз, предложений, и пальцы жили произвольно от тела. Только усилием воли я останавливалась, закидывала телефон в дальний угол и сдерживалась, чтобы не совершить глупость. Если я отвечу… Даже одно скудное слово… Фиаско. Я буду желать большего и невозможного, так и не выпутаюсь из заманчивой сети Габриэля Лавлеса. Стану окрыленной, счастливой, но надо ли мне это на самом деле, если обрезанные крылья остались на крыше и в номере 1505 в «Crosby», а рубцы постепенно заживают.
Палец несколько раз замирал над иконкой «Удалить папку», навсегда стереть из памяти, но я сдавалась и перечитывала его небольшие послания. Дикий восторг боролся со смертельной тоской, сознание посылало образы ночи, наших сплетенных тел и душ. Следы, словно ожоги, проникли под кожу и смешались с кровью. Он будто касался невидимым пером, вызывая взрывы. Я водила пальцами, глядя на свое отражение в зеркале, и становилась сверхчувствительной, представляя, как бы дотрагивался он. Хриплый шепот, горячее дыхание, огненные поцелуи… Маленькая неминуемая смерть. Ночами открывала окно, поджигала сигарету и смотрела на тлеющий огонек, представляя, что это курит он. Дым окутывал тело, имитировал иллюзию и растворялся, когда сигарета догорала… как я. Он зажег меня, докурил, а я превратилась в ненужный окурок.
. Следы, словно ожоги, проникли под кожу и смешались с кровью. Он будто касался невидимым пером, вызывая взрывы. Я водила пальцами, глядя на свое отражение в зеркале, и становилась сверхчувствительной, представляя, как бы дотрагивался он. Хриплый шепот, горячее дыхание, огненные поцелуи… Маленькая неминуемая смерть. Ночами открывала окно, поджигала сигарету и смотрела на тлеющий огонек, представляя, что это курит он. Дым окутывал тело, имитировал иллюзию и растворялся, когда сигарета догорала… как я. Он зажег меня, докурил, а я превратилась в ненужный окурок.