Мы не выбираем, кого любить. Как бы сердце и разум не сопротивлялось, избежать нельзя того сильного всепоглощающего чувства. Сладостного и болезненного одновременно, животворящего и смертельного. Мы любим не за что-то, а вопреки, принимая человека с его прошлым, недостатками, шрамами и минусами, превращая это в достоинства и плюсы. Нельзя дать любви точное определение, ведь она для каждого разная. Для меня любовь — это Габриэль: сложный, загадочный, иногда далекий и до невозможности близкий, с его масками, болью и отчаяньем, который умеет сострадать, слушать и поддерживать. Обнимать так, словно забирает острую боль, целовать и касаться, будто пронизывает до неведомой глубины. Он самое лучшее и худшее, что случалось в моей жизни.

***

Я попадаю в мир музыки, закулисья, погружаясь с головой в рабочий процесс. После ночи неудавшегося киномарафона, моего очередного поражения перед Габриэлем и его чарами, на утро «горячий рокер» встал ни свет, ни заря, быстро чмокнул в нос, что-то прошептав по-ирландски, и благополучно укатил покорять женские фанатские сердца. Самое интересное, что делать ровным счетом ему ничего не приходилось: соблазнительно улыбаться, иногда проводить пальцами по песочно-блондинистым волосам, спадающим непослушными сексуальными прядями на лоб, вести себя нагло, как полный мудак. Что ж, эта роль давалась ему великолепно — Габриэль умел изобразить на лице любую наигранную эмоцию, надеть нужную маску и сказать те слова, коих ждал собеседник. Превосходный лжец.

Я увидела мир за экранами телевизоров, компьютеров, телефонов и камер. Мир, где приходилось следовать определенным правилам, приспосабливаться и всегда ждать очередной порции дерьма. Плотный график, бешеный ритм, иногда отсутствие сна, постоянная жизнь «под прицелом» снующих по пятам папарацци и ненормальных поклонниц с нездоровой «любовью».

Неделя пролетела, как один день: сумбурно, насыщенно и суматошно. Парни большую часть времени проводили на звукозаписывающей студии, иногда чуть ли не до утра, фан-встречах, радиоэфирах, интервью и выполняли еще немалый список из ряда обязанностей знаменитостей. На носу был выход долгожданного альбома, где группа звучала совершенно по-новому, поэтому пиар-команда занималась вовсю раскруткой и рекламой, чтобы «Потерянное поколение» было постоянно на слуху.

Я же выступала «тенью», снимая репортаж о закулисной жизни «Потерянного поколения». Изучала парней, давала привыкнуть к камере, хотя, они были так поглощены музыкой, что почти не замечали щелчков «лейки». Кроме одного. Габриэль при каждой удобной возможности, каким-то немыслимым образом, мог провести незаметно пальцами по спине, прошептать, какая я сексуальная, когда сосредоточена, невесомо поцеловать или даже ущипнуть за зад! Это очень отвлекало: мозги напоминали сахарную воздушную вату. Сердце галопом неслось, норовя выскочить из груди, а щеки горели так ярко, что никакой оттенок красного с ними не сравнится. Возвращалась в квартиру-студию я только под вечер уставшая, но довольная. Принимала душ, перекусывала и открывала снимки, чтобы увидеть отснятый материал. К своему стыду, на многих кадрах красовался Габриэль с неизменной маской на безбожно красивом лице. Она так присосалась к нему, что хотелось подойди и безжалостно сорвать, крикнув: «Хватит притворяться!». Везде фальшь, заученная дежурная улыбка подонка и подернутые поволокой мутно-зеленые глаза. Лишь на нескольких снимках, когда Габриэль держал в руках гитару или задумчиво смотрел в объектив, проглядывались живые эмоции. В уме вертелся вопрос «Где же молчаливый парень на берегу океана?». Видимо, Габриэлю нравилось играть роли и вводить всех в заблуждение, показывая только часть себя. Израненную сторону души он прятал так тщательно, что, казалось, парень, умеющий быть ласковым и нежным, лишь плод воображения.