— А если эта фигня зацепится или потеряется, когда он будет внутри… или…

Лавлес уперся лбом о мое плечо и засмеялся, косо поглядывая, как на глупого ребенка.

— Осборн…

— Как в фильме «С любовью, Рози», когда презерватив потерялся внутри вагины у героини! — громко зашептала я, округляя от ужаса глаза. — Я не хочу, чтобы и со мной такое случилось! — испуганно выдохнула, вспоминая смешной момент из фильма, который уже не казался таким забавным. А тогда у меня слезы из глаз текли от смеха. Но с моим уровнем невезучести всякое могло произойти. Как еще пирсинг оставался у владельца до этого времени… Поразительно.

Габриэль уже лежал сверху и вовсю угорал, щекоча волосами мое плечо.

— Ничего страшного, Рози же достали презерватив, — серьезным голосом сказал он, с нежностью и насмешкой посматривая на меня.

— Что? Как ничего страшного? То есть такое вполне возможно?! — удивленно распахнула глаза и заерзала под ним. — Я думала, это просто прикол… Нет, ни за что… Или без него, или никак… Слезай… Слышишь? Перестань ржать! Это не смешно!

— Ты просто нечто, — парень провел ладонью по лицу, широко улыбаясь, и снова начал лезть, кусать, целовать… В общем, на всю использовал технику соблазнения, против которой я была еще бессильна.

Пока Лавлес шептал пошлости, и мозг под воздействием сексуального голоса и слов затуманился, внизу раздались шаги. Я как ошпаренная его оттолкнула, подрываясь на ноги. С такой скоростью я еще никогда не одевалась, а Лавлес просто давился от смеха. Еще бы, он только штаны надел и стоял с невозмутимым видом возле окна, подкуривая сигарету. Арин постучалась, и сердце ушло в пятки. Я сидела вся пунцовая, когда она спросила, все ли в порядке. Казалось, будто на моем лбу горели огромные красные буквы «Мы занимались непристойностями в вашем доме». Если не учитывать, что Габриэль больной извращенец, и мы чуть не попались на горячем, как школьники, — все просто прекрасно.

За обедом, я стыдливо смотрела в тарелку, не решаясь взглянуть в глаза матери Габриэля. Сначала пристаю при ней, теперь вообще с ума сошла и чуть не отдалась ему… «Как тебе не стыдно», — качало головой подсознание. Арин спросила за поездку, и ситуацию спас Лавлес. Я бы заикалась и не смогла связать толком три слова, поэтому только кивала и поддакивала, думая о недавнем позоре. Еще бы немного — и спалились. Хотя Лавлесу было бы точно пофигу… Ему всегда на всех и всё плевать с высокой колокольни.

— Ливия? — я оторвала взгляд от еды и удивленно посмотрела на Арин.

— Что? — рассеянно переспросила я.

— Как тебе поездка? — женщина добродушно улыбнулась. — Ты почти ни слова не сказала, не понравилось?