Козел.
Ненавижу себя за доверчивость.
Пинаю озлобленно несколько раз ни в чем неповинную подушку и снова мозолю глазами экран телефона.
«Не загорится, не надейся, тебя киданули, дорогуша», — второе я глумливо насмехается и закидывает одну ногу на другую.
Уснул? Внезапные дела? Передумал…? Даже не предупредил… Только дурацкое сообщение оскоминой осело в сердце и неприятно жжет, будто расплавленный кусок металла. Написать? Бьюсь головой о мягкую обивку и невесело смеюсь. «Дура ты, Осборн».
Почему же так обидно? Почему я не могу так же забить и послать все, как прекрасный подонок? Почему не могу относиться хладнокровно?
«Что это ты себе там возомнила, дорогуша? Что вы пара? Спустись с небес на землю и вспомни, кому ты доверила душу, сердце и тело. Вспомнила? Аморальному типу. Пожинай плоды своей глупости. Или не ной», — бьет безжалостно по больному внутренний голос.
Тяжело вздыхаю, буравя глазами потолок, и закрываю рукой глаза.
Ирландская сказка подошла к концу, добро пожаловать в суровую реальность.
Когда телефон вибрирует где-то в ногах, я как припадочная подпрыгиваю и смотрю на экран. Разочаровано опускаю уголки губ и тихо выдыхаю.
«Козел», — повторяю гневно тысячный раз и отвечаю Джи. Она приглашает в Малибу на пляж позагорать, но я с тоской думаю о следах на теле и отказываюсь, обзывая Лавлеса вновь козлом. В итоге, подписываю его так в телефоне и злорадно таращусь, чуть не набирая дрожащими пальцами. Идиотка! Покрываюсь бисеринками пота от нервов и приказываю успокоиться. Самобичевание продолжалось бы, если бы телефон в руке вновь не завибрировал, отвлекая от крутящихся в голове тягостных мыслей.
— Привет, — стираю грусть из голоса, отвечая на входящий.
— Привет, куда пропала? — раздается знакомый французский акцент, и волнение немного отступает. — Небось, вся поглощена работой?
«Если бы», — печально вздыхаю в уме, и отвечаю:
— Да, работы много, но мне очень нравится, а как у тебя дела?
«Вруха».
— Ты ведь знаешь мое плотное расписание, сейчас нашел минутку перед съемкой. Как бы я не радовался твоим успехам, но очень тебя не хватает, Лив. Новый помощник немного… рукожоп. Придется искать другого, или я лишусь любимых камер, — в голосе Элои слышна ироничная улыбка, я тихо смеюсь, зная, как Леруа дорожит фотоаппаратами.
Мы беседуем совсем недолго, и после разговора я все же приказываю себе не киснуть и включаю плазму. Выбираю музыкальный канал и морщусь, будто от головной боли. Нажимаю на красную кнопку, глядя презрительно на потухший экран. Лавлес меня уже преследует, везде его распрекрасная рожа. Вспоминаю о полупустом холодильнике и ловлю замечательную возможность выбраться за покупками, чтобы как-то себя отвлечь. Замазываю тональным кремом заметные следы на шее, рассматривая отражение в зеркале. Задерживаю на несколько секунд взгляд на бледном лице и кусаю губу с внутренней стороны. Признаю неприятную истину, что мне нравится засыпать с Габриэлем, поэтому так горько внутри от его несдержанного обещания.