— Джи, прости, что так вышло, но я домой, — прилепляю на лицо извиняющуюся улыбку, желая поскорее исчезнуть с этого пляжа, из Лос-Анджелеса и оказаться как можно дальше от Лавлеса — на другой, черт возьми, планете! Он даже не орал, скинул вещи, никак не реагируя, будто я пустое место, и скрылся под водой. Надеюсь, его сожрет акула.

— За что ты извиняешься? Черт, я просто до сих пор в шоке, — Джи качает головой, заправляет за ухо прядь волос и ошеломленно оглядывает меня. — Не понимаю, почему ты не сказала…

— Это уже не столь важно.

— Я могу свернуть эту неудачную тусовку и выслушать, — Джи берет меня за руку, слабо улыбаясь, но я лишь отрицательно качаю головой.

— Все нормально, это того не стоит. Отдыхайте, мне нужно побыть одной. Спасибо за беспокойство, — легко обнимаю ее и отстраняюсь, заглядывая в красивые бирюзовые глаза. Прощаюсь с ребятами, которые твердят, чтобы я не обижалась на их друга-идиота, и быстро шагаю с пляжа.

— Лив, подожди, — за спиной раздается голос Сина. — Я тебя подвезу.

— Не надо, я вызову такси, — отнекиваюсь, но Эванс бросает на меня выразительный взгляд, и я стыдливо смотрю под ноги. Как так все обернулось?

— Долго вы…? — спрашивает парень, когда машина рассекает по трассе в Брентвуд. Я до сих пор мыслями далеко и прокручиваю в голове инцидент.

— Три года.

— Прилично, и когда успели пересечься?

— Группа записывала альбом в Нью-Йорке, — вяло поясняю, глядя на мелькающие за окном здания. — Вы жили в отеле «Crosby», я работала на тот момент обычной уборщицей, и мне посчастливилось драить номер Габриэля, — бесцветно произношу, ощущая на себе внимательный взгляд синих глаз.

— Он не любит, когда его называют по имени, поэтому очень давно мы придумали ему прозвище из-за любви к Оззи Осборну, и оно стало сценическим, — Син делает паузу. — Значит, вы очень сблизились.

«Я тоже так считала», — грустно думаю, но молчу, нервно дергая ремешок сумки. Чувствую себя до невозможности странно, будто попала на первую полосу желтой прессы с заголовком «Еще одна жертва Оззи с разбитым сердцем». Он выставил меня перед друзьями идиоткой, которая не смогла противостоять его магии соблазнения и переспала с рок-идолом, пополнив бесконечный список «б/у». Что может быть хуже? «Признай, Ливия, что теоретически так и есть: ты безмозглая баба, которая думала, что любовь поможет исправить неисправимого ловеласа. Ты проиграла, разбита по всем фронтам с огромным счетом».

Больше Син не затрагивает эту тему, и я благодарна ему за тактичность. Хочу быстрее забраться в ванну с лавандовой пеной, включить релаксирующую музыку и вычеркнуть Лавлеса из памяти. Навсегда.