— Малышка Джи, почему бы тебе не заняться Сином, м? — эта гипер-забота выводит из себя и нервирует. Что за нахрен вообще?

— Обязательно, только не надо снова играть чувствами Ливии, — поучительно говорит Браун, и брови сдвигаются к переносице, а на виске пульсирует жилка.

— Вы с ней многое обсудили.

В телефоне повисает напряженная тишина, и мое поднятое настроение моментально ухает до минусовой температуры. Роюсь в карманах и закуриваю, впуская в теплую комнату холодный воздух. Никотин не притупляет раздражения и не успокаивает, но я все равно травлю легкие, затягиваясь и выдыхая серый дым.

— Я переживаю, поэтому прошу тебя не…

— Она взрослая девушка, какого черта эти нравоучения? — повышаю голос и гневно сжимаю кулак.

— Потому что я видела, в каком состояние была Ливия! Только ты ведешь себя так, будто ничего не произошло! Будто твое поведение в норме вещей!

Гнев душит, как змея, обвитая вокруг шеи, я уже собираюсь нагрубить, но вовремя торможу, отключаю телефон и упираюсь ладонями о подоконник. Достали… Снова травлюсь очередной сигаретой и заказываю вместо кофе бутылку виски. На журнальном столике замечаю книгу в твердом переплете, падаю в кресло и заинтересовано открываю. Это не книга. Это альбом. Скорее всего, фотографии, сделанные Осборн. На первых страницах в основном детишки, и я ловлю себя на мысли, что впервые смотрю на работу Ливии под другим углом. Снимки впечатляющие. Я не шарю, но умом понимаю, что она любит фото, поэтому в них столько… души?

Колючка выходит из ванной одновременно со стуком в дверь, мрачно оглядывая бутылку виски и фрукты, которые оставляет девушка из персонала. Осборн с опозданием замечает альбом в моих руках и заметно напрягается.

— Положи на место… пожалуйста.

— Милый бегемотик, — показываю взглядом на плюшевую пижаму и криво улыбаюсь. — И-и-и… фотки крутые.

— Спасибо.

Переворачиваю страницу и выгибаю удивленно бровь. Отрываю взгляд от снимка и перевожу на Осборн, показывая пальцем на фото.

— Это ведь я.

— Да, это ты.

Переворачиваю еще страницу.

— И это.

Еще.

— И тут тоже я. Как интересно, однако, — кошусь на помрачневшую девушку, откручиваю пробку и наливаю в стакан янтарной жидкости. Рассматриваю задумчиво очередной снимок, где я еще с пепельными волосами стою на сцене с Телекастером. — Это ведь Нью-Йорк?

— Да, Нью-Йорк, — коротко подтверждает Ливия, даже не отпираясь, но в голосе ощущается волнение.