Безрадостно бреду к себе, принимаю душ и завариваю кофе, проверяя телефон. Пропущенные от Элои, Вивьен, Розы… Кручу в руках телефон, раздумывая, стоит ли писать Габриэлю, но разум твердит, чтобы я не совала нос. Нельзя давить, он на все реагирует остро, напишу позже. Мне тоже надо прийти в себя и собраться с мыслями.

Вчера я увидела, насколько безнадежна ситуация, надо подумать, как действовать дальше. Не спешить и не принимать необдуманных решений. К тому же, скоро моя первая в жизни выставка, нельзя ударить в грязь лицом и облажаться. Нельзя подводить Леруа и потратить впустую почти год. Я вложила все эмоции в фотографии и работу. «Ты так любишь это бесполезное дело», — звучит ядовитый голос Лавлеса, но я знаю: он говорил не со зла, поэтому нет обиды.

За подготовкой к выставке, переживания постепенно стихли, пусть отголоски напоминали о себе ночами, когда я непроизвольно возвращалась в Неаполь. Я написала несколько сообщений Габриэлю, но не получила ответа, поэтому решила больше не надоедать: если захочет, напишет или позвонит сам. Он поступал так неоднократно: пропадал на неопределенное время, а затем снова давал о себе знать. Я уже привыкла к такому непостоянству.

Когда поинтересовалась у Джи, видела ли она Лавлеса, подруга ответила, что после свадьбы он не появлялся на студии и вообще не выходил на связь. На Пасифик-Палисайдс пентхаус пустует, значит, его нет в ЛА. Или… возможно, он в стеклянном замке? Очевидно, Джи и ребята не знают о тайном убежище, так как давно бы проверили, там ли Габриэль. Если он не сказал им, я не могу раскрывать секрета, пусть и гложет вина. Боюсь испортить отношения с Габриэлем, поэтому пока буду молчать. Я никому не рассказывала о случившемся в Неаполе — эта жуткая тайна осталась в том номере.

Чем ближе становился день выставки, тем больше охватывало волнение. Я твердила себе: все пройдет успешно, без каких-либо накладок, не накручивай, но мандраж не отступал. В Нью-Йорке выставка продлится пару дней, затем пройдет небольшой тур по нескольким крупным городам США. Все средства, которые соберет выставка, мы решили отправить семьям, где дети больны раком. Леруа поддержал мою идею, когда узнал, что я потеряла младшего брата пять лет назад из-за смертельной болезни. «Я хочу хоть чем-то помочь, и деньги — самое малое, что можно сделать», — сказала я, вспоминая Коди. Деньги не всегда спасают, но они дают шанс.

Утром в день выставки раздается стук в дверь. Сперва замечаю огромный букет в коробке, за ним — запыхавшегося курьера.

Парень отдает цветы и спрашивает: