Я многозначительно хмыкаю, слыша в его тоне игривые нотки, и откидываюсь на спинку.
— О нет, тут и гадать не надо. Такое в духе Габриэля Лавлеса.
Благодаря прекрасному дню и шампанскому, я не думаю о наркотической зависимости или кошмаре в Неаполе. Меня охватывает небывалое спокойствие и давно забытое чувство умиротворения. По коже пробегает даже волна ностальгических мурашек. Сейчас я чувствую себя как никогда свободной, будто парю где-то над землей. Такие непередаваемые волшебные ощущения. Когда осознаешь, что у тебя есть все и ты уже рад, что дышишь.
— Куда мы едем?
— Увидишь, — загадочно шепчет он, и маленькие феи разлетаются кругом. Сегодня даже Нью-Йорк и его огни кажутся удивительными.
Машина тормозит возле какого-то смутно знакомого здания, но эйфория от удачного дня затмевает разум. Габриэль помогает выбраться из авто и ведет за руку к черному входу. Поднимаемся по лестнице и вот уже знакомое помещение с прозрачным круглым куполом. Полумрак, спокойная музыка и далекие воспоминания окунают с головой в день пятилетней давности.
— Почему мы здесь? — непонимающе шепчу, оглядывая круглый диван и цветы в кадках. Здесь нет лишних предметов декора и нагромождения мебели, будто комната специально создана для откровений. Для романтики и ностальгии.
— Потому что здесь впервые мы узнали друг друга и стали ближе, — его теплое дыхание согревает кожу, оживляя отрывки тех дней.
Как все перевернулось, и многое утекло в небытие. Я изменилась, но не Габриэль. Он остался прежним. Нет, не совсем: более одиноким и отстраненным. Впрочем, я не хочу думать о причине таких изменений. Не сегодня.
— Да, я помню, для тебя это место что-то значит? — наклоняю голову, встречая неоднозначный взгляд Габриэля.
— Считай это моей прихотью.
Точно. Губы расплываются в усмешке — в этом весь Габриэль Лавлес. Действует импульсивно, человек настроения, такой же ветреный и переменчивый. Ураган Лавлес. Он проходит мимо, достает бутылку вина и бокал. Отрицательно качаю головой, когда Габриэль наполняет его и протягивает мне, сам же делает пару глотков из горла.
— Если я выпью еще вина, мой язык будет выдавать все тайны.
— В этом вся фишка, Ливия, — заразительно смеется гитарист, и мне кажется, что сейчас он более искренен.
— Ладно, только потом не жалуйся — это твоя идея, — беру бокал и ловлю хулиганскую улыбочку Лавлеса. Я не против ночи откровений и разговоров, если он расположен слушать мои хмельные мысли.
Удивительно, а ведь когда-то мы легко и непринужденно болтали. Правда, в основном я вела беседу, Габриэль внимательно слушал, что-то уточняя, и лишь иногда делился чем-то личным. Изредка. Поэтому я хватаю эту возможность за хвост. С