— Спасибо, мама.

Если бы не Роза, я бы не стояла здесь. Только благодаря ей и Бенджамину я выросла в семье и знаю, что такое забота и любовь. Да, я рада, что попала к таким людям, пусть Бендж поступил не по-мужски, я все равно буду им всегда признательна за воспитание.

К концу выставки чувствую себя немного измученной, а голова слегка затуманена от выпитого шампанского и эмоций. Все прошло на высоте, поэтому я не скрываю ликующей улыбки. Когда мероприятие подходит к концу, и выходят последние посетители, мы облегченно выдыхаем всей дружной командой. По пустому помещению вместе с тихой атмосферной музыкой разносится звон хрустальных бокалов, кто-то даже свистит, а Элои еще раз поздравляет с удачным началом.

— Уверен, в других городах будет такой же аншлаг, и мы соберем неплохую выручку, чтобы помочь детишкам.

Из-за распирающих чувств я снова обнимаю Леруа и восхищенно бормочу: «Ты самый лучший учитель». Он только фыркает и криво улыбается. В моей руке вибрирует телефон. Неизвестный номер.

— Да, — все с тем же счастливым выражением на лице отвечаю на звонок.

— Привет.

— Габриэль? — говорю чуть громче и отхожу от шумной компании. Я так рада слышать его голос. Я рада, что вообще его слышу. Он хрипло посмеивается и произносит:

— Тебе очень идет это платье.

Изумленно оглядываюсь, но в помещении все те же лица.

— Ты… ты прилетел в Нью-Йорк? — скептически спрашиваю, глупо улыбаясь. Не может быть.

— Я жду возле входа, — без доли сарказма подтверждает Лавлес, и действие шампанского ослабевает, а градус выпитого алкоголя в крови резко понижается.

Я останавливаюсь рядом с фотографиями, не в силах поверить, что он прилетел. Прощаюсь с ребятами до завтра и выхожу на улицу. Напротив входа стоит несколько автомобилей, в одном из них опускается стекло, и сверкает белозубая улыбка Лавлеса. Он открывает заднюю дверь и показывает головой, мол, давай, запрыгивай. Сегодня точно день непредвиденных вещей. Особенно таких, где Лавлес присылает с курьером цветы и прилетает на мою выставку. Остановите Землю, я сойду.

Сажусь на сиденье, шокировано таращась на гитариста. Габриэль называет водителю незнакомый адрес и одаривает меня фирменной соблазнительной улыбочкой.

— Я настоящий, Осборн, не привидение, — в воздухе вибрирует его тихий смех.

Тыкаю в парня указательным пальцем и выпускаю медленно воздух из легких.

— Точно, настоящий. Значит, не глюки, — бормочу под громкий гортанный хохот. — А ты точно Габриэль Лавлес?

Он закидывает голову и успокаивается лишь через пару минут, тяжело дыша.

— Хочешь проверить?