— С днем рождения, — порывисто обняла его и чуть насмешливо пробормотала: — Ты постарел еще на год.

— Ага, ну, спасибо, — поехидничал гитарист, входя в номер и внимательно оглядываясь. — Я думал, ты встретишь меня в прозрачном пеньюаре, или в наряде Евы. А где свечи и лепестки роз? Стриптиза не будет?

— Нормальные у тебя запросы, — беззлобно смеюсь. — Я заказала ужин в ресторане. И уже проголодалась, — с легким упреком добавляю, встречая довольную улыбку чеширского кота.

— Нет, поужинаем тут, симпатичный и миленький номер, — Габриэль усаживается на прикроватный диванчик и кидает рядом дорожную сумку. — Только я сначала в душ.

Он остается в одних боксерах, и сердце в груди ненароком ёкает. Внутренний голос ядовито зудит какие-то колкости. Быстро отворачиваюсь и включаю плазму, листая каналы. Ну не видела давно мужского оголенного торса, что с того? Мне и так неплохо живется. Живот предательски скручивает в узел, когда Лавлес выходит в одном набедренном полотенце. Подбираю слюни и занимаю себя чем-нибудь, лишь бы он не увидел, как мое лицо пылает.

Вино немного успокаивает взбунтовавшиеся гормоны, а приятная музыка и разговор расслабляют. Моя сексуальная жизнь скучна, в ней нет горячих любовников или интрижек. У меня на такое нет времени и желания, да и никто не вызывает бурю, мурашек — ничего. Только с Лавлесом внутри пробуждается огонек, но я быстро его тушу.

Чуть позднее, когда за окнами господствует ночь, и загораются фонарики, я выключаю свет и выношу торт со свечой 25, напевая негромко «Happy Birthday to You». Габриэль широко улыбается и весело смеется.

— Только в детстве мама… — фраза обрывается на полуслове, а вокруг нас повисает напряжение. Улыбка исчезает с его губ, уступая место мрачному выражению. Стараюсь не акцентировать на этом внимание, и мягко улыбаюсь.

— Загадаешь желание?

— У меня нет желаний, — чуть грубоватым тоном говорит Лавлес, проводя нервно ладонью по волосам. Он резко вздыхает и спокойнее добавляет: — Загадай за меня ты.

— Тогда, — я смотрю на его отстраненное лицо и тихо произношу: — Я хочу, чтобы ты был здоровым и счастливым, — задуваю свечу и шепчу: — С днем рождения, Габриэль.

Его кадык нервно дергается, губы изгибаются в какой-то болезненной улыбке, а взгляд устремлен в одну точку. Он быстро подходит и приподнимает меня над полом, зарываясь носом в волосы.

— Спасибо, mo aingeal.

Крепко обнимаю его, вдыхая запах кондиционера и шампуня, не в силах сдержать грустной улыбки. Чуть погодя Лавлес обмазывает мое лицо кремом и затем съедает поцелуями. Поначалу забавная игра превращается в серьезное испытание, когда его губы накрывают мои. Каждая струна в теле натягивается до предела, кожа покрывается мурашками, а из уст вылетает непроизвольно стон. О нет. Резко отстраняюсь и стыдливо отвожу взгляд в сторону. Обжигающие языки пламени вырываются наружу, как и чертята. Лавлес фыркает и криво ухмыляется, не удивляясь такой реакции.