Я быстро спустилась на первый этаж, набирая Сина и объясняя ситуацию, когда он ответил на звонок. Села в кресло, хватаясь за голову и запуская дрожащие пальцы между прядей. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я стала убирать мусор в пакеты, пока ждала Эванса.

Он зашел в дом и с немым вопросом в глазах спросил: «Где?». Показала на второй этаж, делая влажную уборку и вытирая пот. Возня и шум на втором этаже настораживали, но я решила не вмешиваться. Через минут семь Эванс спустился с опустошенным выражением и сел на диван, закрывая руками лицо.

— Он уже колется, — бесцветно произнес парень. — Слава Богу, это пока не героин. Я вколол ему снотворное, проспит до завтра.

Я опустилась в кресло напротив него и тяжело выдохнула. Я предполагала самое кошмарное, увидев шприцы…

— Пусть это останется между нами, ладно? Не говори Джи, — он делает паузу и смотрит в окно. — Ей нельзя волноваться. Она беременна.

Шокировано таращусь на его каменное без эмоций лицо и прикрываю рот ладонью. Джи ничего не рассказывала… Я даже не могу нормально порадоваться такой потрясающей новости. Син и Джи скоро станут родителями. Невероятно.

— Поздравляю, — шепчу и слабо улыбаюсь.

Брюнет выдавливает в ответ натянутую улыбку, глядя все так же на лазурный океан.

— Как давно он приобрел этот дом?

Я задумчиво смотрю на картину.

— Где-то три года назад, когда я прилетела в Лос-Анджелес работать с вашей группой.

Син кивает и проходит на кухню, открывая шкафчики.

— Нормально Оз шифровался, — он приносит два стакана с кубиками льда и бутылку коньяка.

— Ты же за рулем, — показала глазами на алкоголь.

— Я предупредил Джи, что уехал по делам до завтра. Она занята книгой. Если появлюсь в таком состоянии, сразу догадается и перенервничает. Это противопоказано — только покой.

На губах мелькает слабая улыбка. Какое замечательное событие. Конечно, Син переживает не только за группу, теперь еще за свою жену и малыша. Габриэль — источник всех тревог, влияющих на отношения в коллективе и работу. Как же хочется треснуть его хорошенько пару раз!

Син опустошает почти сразу половину стакана и откидывается на спинку дивана. Перья парят вместе с движениями шеи, когда он сглатывает или поворачивает голову.

— Уже полтора года прошло, как мы стали независимыми, — он щелкает зажигалкой и закуривает. — Я думал, все наоборот наладится, работа закипит и пойдет полным ходом. Запишем альбом, рванем в промо-тур, решая сами, как долго он продлится. Я знал, что Оз всегда баловался наркотиками, даже я баловался и Шем с Райтом. Только не заметил, как это перестало быть баловством, потому что всегда занят музыкой, — он с тяжестью в голосе выпускает дым и наливает новую порцию коньяка.