Теперь я знаю, когда умирают люди.

Не от смертельных болезней или тяжелых ранений.

Люди умирают, когда о них забывают.

Сегодня я умер.

Глава 65. Билет в один конец под лунную сонату

Глава 65. Билет в один конец под лунную сонату

Я до сих пор не могу поверить, что я никому не нужен. Такое чувство, будто меня стирают из бытия. Здесь больше никого не осталось. Я совсем один. Я никому не нужен. Здесь больше никого не осталось. Но я в порядке. Я устал от этого ужасного инстинкта. Мне трудно просто найти тебя.

Оззи

Нормальная частота сердцебиения — семьдесят-восемьдесят ударов в минуту. Тогда я узнал, как горит сердце и разрывает грудину на части. Глаза вываливаются из орбит. Беспощадно рвешь в клочья кожу и с корнями волосы. Из вас вытаскивали душу? Белый Демон тогда высушил не только органы, но и кости. Легкие, словно сжимаются и нужен воздух. Думать? В тот момент не думаешь. В тот момент орешь, задыхаешься и мечтаешь об одном — сдохнуть. Неважно, как эта ломка пройдет, неважно тяжелые или легкие лишь бы не задохнуться от боли.

Сердце выбивает примерно триста ударов в минуту, а ты захлебываешься в свое тесном мирке. Он сжимается до размеров грецкого ореха, превращаясь в маленькую ничтожную точку. Затем четкий звук — хлоп! Это так Белый Демон захлопывает черный ящик Пандоры. Цепляешься и умоляешь выпустить, он только ухмыляется и говорит: «Это твое место, забыл?» А я забыл… Я забыл, что хотел сдохнуть, зовя на помощь и умоляя откликнуться. Затем вспоминал, что сам выбрал такой путь: захлебнуться одному в рамках жалкого существования.

Погрузился на глубину Марианской впадины и влюбился в одиночество. Ни друзей, ни музыки, ни Ливии — ничего. Они пытались выловить, но безрезультатно — погружение происходило с расчетом без возвращения. Я нырял глубже, не волнуясь, что меня ждет. Саморазрушение уже было необратимым — билет в один конец.

Грязные притоны — как главные спутники жизни. «Секс, наркотики, осложнения» — как пел в песне Meds Брайан Молко, испытавший на себе все оттенки зависимости. Из крайности в крайность, грязь никуда не исчезала — свет в таких местах погибал от удушья и пустоты. Мои новые друзья были столь же одиноки и пусты, как и я. Бездомные и потерянные души, которые обрели покой в холодных стенах с единомышленниками под депрессивные песни.