Почему никто не видел, как мне одиноко столько лет?!

Почему?!

Ненавижу.

Твоя любовь не больше, чем пустой звук.

Ненавижу тебя.

Умри в этой комнате, заполненной загробной мелодией. Это реквием твоей фальшивой любви, Ливия. Каждая нота для тебя, лживая тварь.

Такая же пустышка, как Арин.

Ненавижу. Убирайся. Сдохни под звуки лунной сонаты.

***

В то лето я загремел снова в больницу во второй раз с теми же симптомами — сердечная недостаточность. Мне навесили еще какие-то ярлыки с выплывающими болячками почек и печени. «Напугали» заражением ВИЧ и гепатитом из-за внутривенного употребления кокаина. Только я уже второй раз посылаю смерть нахер и говорю, что мне рано подыхать.

В этот раз в мою палату заходили только медсестры и нарколог. Я пролежал чуть больше недели, даже не заботясь о том, что напишут или скажут. Новость о том, что группа распадается из-за наркозависимости одного из членов, разлетелась довольно быстро. Писали о сменном ритм-гитаристе, как публика негативно среагировала, разделившись на несколько лагерей: кто по-прежнему слушал «Потерянное поколение», неважно, в каком составе; кто ненавидел Эванса за его решение; кто ненавидел меня и проклинал за распад группы. Ничего нового. Они умеют только наслаждаться чужим грязным бельем, обсасывая тему вдоль и поперек.

Я молча слушаю ересь очередного лекаря и соглашаюсь на реабилитацию в Швейцарии лишь для одного — развлечения. Я не болен, это с ними что-то не так.

Самое тупое решение в жизни.

Частная клиника находилась в уединенном месте лесистой местности. Трехэтажное белоснежное здание, окруженное парками и природой. Свежий еловый воздух и приятная окружающая обстановка. Захотелось сразу же развернуться и свалить куда подальше, но остановил ее голос: «Что ты любишь?».

Я здесь ради развлечения, а не ради выздоровления и реабилитации. Я не болен.