Сейчас Виктория выглядит шелковой.

Настолько шелковой, что даже сходу предлагает мне кофе.

В ответ я молча окидываю ее взглядом и вопросительно поднимаю бровь. Она оглядывается, что-то невнятно бормочет.

— Ты собираешься уезжать в этом?

На ней пеньюар и домашние тапки. Все, конечно, от крутых женских брендов. Строго говоря, если уж докапываться до моих слов, то даже это она забрать не может. Но уж не будем мелочиться.

— Олег, пожалуйста… - скулит Виктория, когда я прошу вернуть мне ключи.

— Я больше не намерен терпеть твои фокусы, - говорю сухо. - Мне надоело, что в ответ на мое хорошее отношение получаю только истерики и сопли. И твое «я не могу, я занята» уже в печенках сидит. Раз занята - удачи с тем лохом, который будет оплачивать все твои запросы и терпеть «занята».

— Олег, прости! - Она плетется за мной следом, пока я расхаживаю по огромной студии в поисках, к чему бы еще доебаться. - Я просто устала. Был такой тяжелый день! Столько всего навалилось!

Даже странно, но у нее тут вообще без косяков. Никаких посторонних запахов, никаких разбросанных вещей. И даже на кухне идеальный порядок. Клининговые услуги оплачиваю я и, раз счет за них не поступал ни вчера, ни сегодня, значит, вся эта чистота - дело рук Виктории. А за все два года нашего «сотрудничества», я точно знаю, Виктория и домашние заботы - это что-то из области фантастического кино.

— Ты завела домового? - Провожу пальцем по рабочей гранитной поверхности в кухне. - Глазам не верю.

— Просто стараюсь не мусорить, - дергает плечом мартышка и снова предлагает кофе.

— Чай, - милостиво соглашаюсь я и усаживаюсь на высокий барный стул.

Внимательно слежу за тем, как она суетится, пытаясь понять, что вообще происходит. Так испугалась, что на этот раз может реально вылететь, что с перепугу вылизала квартиру языком?

Она быстро заваривает зеленые «иглы», достает из холодильника тарелку с нарезкой. Приготовилась заранее, судя по тому, что тут все мои любимые сорта сыра и ветчина, вяленые оливки, каперсы в маленькой пиале с серебряной ложкой.

— Мне очень жаль, - дрожащим голосом повторяет приживалка, - я просто… знаешь, все правда как-то так навалилось…

Я отхлебываю чай и брезгливо отодвигаю чашку. Не знаю, что в нем такого вкусного - как по мне, так больше похоже на отвар из старых кирзовых сапог, но этой дуре наверняка втюхали с лозунгом «Это неприлично дорого!» Виктория сразу замечает мое недовольство и предлагает заварить другой. Открывает ящик и начинает выставлять целую коллекцию разных коробок и пакетов. Но мое внимание привлекают не они, а взявшаяся непонятно откуда третья чашка. Простая белая чашка с ручкой из тех, которые в довесок кладут в разные акционные предложения дешевых чайных брендов. Откуда она тут? Для подруг и моих визитов у мартышки есть фарфоровый чайный сервиз и еще одна столовая кружка, которую она купила на какой-то там ярмарке, типа, как вещь ручной работы.