— Мне интересно. — Беспечно пожимаю плечами, хотя любопытство методично жрет изнутри, откусывая по маленькому кусочку.

— Она, — коротко отвечает Дарий, но, заметив мой недоверчивый прищур, продолжает: — Мы собирались переехать вместе через год, но ей предложили работу раньше. Я не хотел бросать аспирантуру, и мы долго пытались найти выход, который устроил бы обоих, но так и не нашли. Она считала, что отношения на расстоянии обречены, и поставила меня перед фактом. Я ее отпустил. Вот и все.

— Звучит довольно… скучно.

— Взрослая жизнь, она такая, — ровным тоном отвечает Дарий, но я чувствую брешь в его идеальной оболочке.

— Тебе было больно? — задаю следующий вопрос, затаив дыхание.

— Что бы я сейчас не ответил… — Он иронично ухмыляется. — Я уже проиграл.

— Почему?

— Скажу, что было, и ты решишь, что у меня все еще есть чувства к бывшей. Скажу, нет — решишь, что я лгу.

— Просто скажи правду.

Дарий разминает шею, а я стискиваю зубы и напряженно жду, потому что точно знаю: ответы на все мои вопросы уже близко. Ничто так ярко не вырисовывает образ человека, как его прошлое. Ничто не дает столько надежды, как возможное будущее. Искреннее желание перемен — самая весомая жертва, возложенная на алтарь любви, и если Дарий к ней не готов, то… какой тогда смысл?

— Нет, — говорит он, отвернувшись. — Мне не было больно. Обидно — да, печально — тоже да, но на стену я не лез.

Лжет, я же вижу. Ну почему… почему он скрывает это от меня?

— А когда-нибудь вообще было? — спрашиваю я, четко решив, что сорву с него эту красивую картонку.

— Когда ломал руку, ногу, ребра… — медленно перечисляет он.

— Я имею в виду морально.

— Наверное. Уже не помню. Сейчас я хорошо умею контролировать эмоции. Я главный, а не они.

Все он помнит, но говорить не хочет. А ей, интересно, рассказывал? Насколько хорошо она его знала? 

Откидываю плед, забираюсь Дарию на колени и обхватываю ладонями его лицо. Горячие руки скользят по бедрам и забираются под край короткой юбки, расслабленные губы так и манят забыться в волне поцелуев, но это лишь отсрочка неизбежного. 

— Мы ведь, скорее всего, когда-то расстанемся, — шепчу я, нежно поглаживая его щеки.

Дарий медленно моргает, мышцы его лица под моими ладонями напрягаются, но отвечает он с тем же нервирующим спокойствием: