— Кто бы говорил, Катюш. — Его слова обжигают, как комок лавы, брошенный в лицо. — Ты уже вся в золе из самобичевания и болезненных привязанностей, потому что беспрерывно жжешь сердце, разыгрывая драму. Не веришь, что достойна любви, и поэтому ищешь источник боли, как оправдание собственной слабости, ведь тогда ты сможешь остаться жертвой. Как удобно.

— А ты… ты… — Ярость срывает все маски, лишая здравомыслия. — Ты пытаешься заслужить любовь через одобрение! Разве нет?! Отвернулся от семьи и решил попробовать все сначала, но только так, чтобы наверняка. Вот в чем фишка твоей гребаной идеальности! Ты стараешься быть хорошим, потому что боишься моральной боли и избегаешь ее, заменяя эмоции адреналином! Ну и чем ты лучше меня, а?! У нас обоих есть свои сценарии!

Дарий дергает желваками и рывком наклоняется вперед. Электрический разряд сокращает мышцы, подталкивая к побегу, но я гордо вскидываю подбородок. Вот так-то, получай, старикан! Может я и не психотерапевт, но анализ десятков разных героев из книг дает общее понимание о человеческой натуре. Дарий вдруг поднимается, лишая меня преимущества, и я шагаю назад, ядовито шипя:

— Не подходи.

— Ты знаешь, где выход, Катюш. Детям уже давно пора спать, поэтому... лучше беги.

Топаю ногой, сжимая кулаки до острой боли в ладонях:

— Не говори со мной, как с маленькой!

— Тогда скажу, как взрослой, — мрачно и пугающе произносит он, глядя исподлобья. — Иди домой.

— Думаешь, напугал меня? Да я...

— Я не пытаюсь тебя напугать, — медленно проговаривает Дарий, нависая надо мной, чем мгновенно опровергает свои же слова. — Я просто снова делаю то, что ты хочешь. И знаешь, что самое смешное?

— Здесь есть что-то смешное?

— Есть, — понижая голос до дьявольского рокота, отвечает Дарий, а я не могу пошевелиться, оказавшись в мучительном плену. — Мне не трудно, и я не притворяюсь. Это я. Настоящий! И пять минут назад, и сейчас! И всегда! Меня с детсва науськивали, что со мной что-то не так, и я только недавно понял, что людям вообще все не так! Но это их проблемы, а не мои! Каждую секунду, каждого чертового дня я делаю только то, что хочу сам! Так что не приписывай мне свои романтизированные травмы!

— Ты сказал, делаешь то, что хочу я... — Цепляюсь за его фразу. — Объяснишь?

Между нашими лицами всего несколько вибрирующих от напряжения сантиметров. Адреналин придает нечеловеческих сил, в это мгновение кажется, что я могу и грузовик перевернуть. Дарий опускает взгляд на мои губы и возвращается к глазам, сердце сбивается с яростного ритма.

— Это значит, что наши желания схожи. Ты просила эмоций и допросилась, а теперь… — Дарий шумно вздыхает и шагает в сторону. — Иди домой.