— Провокаторша, — говорит он с тихими отголосками недавней ярости.

— Псих, — отвечаю я, принимая вызов.

Дарий забирается под юбку и хватает резинку тонких колготок, в несколько рывков стягивает их и отшвыривает за спину. 

— Шизофреничка! — усмехается он и принимается за пуговицы на моей рубашке.

— Старикан! — широко улыбаюсь я и обхватываю его второй ногой, притягивая ближе.

Дарий дергает края рубашки в разные стороны, опускается к моей груди, а его ладонь поднимается вверх по внутренней стороне бедра.

— Повтори-ка, — шепчет он, обдавая дыханием влажную от его языка кожу.

— Дар, — мягко отзываюсь я.

— Божий? — тихо смеется он.

— Мой.

Ухватившись за его плечи, отрываю спину от прохладной мраморной столешницы, Дарий дергает меня на себя, сдвигая к самому краю. Нет сил больше ждать, нет желания разбираться. Царапаю его спину, покачиваясь от каждого толчка, сильные пальцы Дария сжимают кожу на бедрах, поцелуи горят на шее. Стоны улетают под потолок, в уголках закрытых глаз скапливаются слезы. Мечта так близко, она во мне и для меня. В последний раз поджигаю сердце, чтобы найти правильный путь в чудесном зеленом лесу. И все-таки, оно такое красивое, когда горит. 

Движения быстрее, мышцы дрожат. Звонкие хлопки, неразборчивые слова в громком дыхании. Еще. Еще и еще! Не сдерживаю криков, не думаю, лишь чувствую каждой клеточкой, каждой частичкой, что вопит от удовольствия и принятия. Волосы путаются в ресницах, липнут к зацелованным губам. Рельефные плечи Дария становятся главной опорой и поддержкой, а взгляд — топливом, которое без труда запускает в космос, где я целиком вижу Млечный путь, собравший в себе невероятное количество ярких звезд. Так много, что если единицу разделить на их количество, вероятность на успешный исход и правда будет очень мала, но шанс есть. И он сейчас прямо передо мной. Летит рядом, хрипло дыша, прижавшись щекой к моей щеке.

Обнимаю Дария крепче, он оставляет нежный поцелуй на моем плече. Расслабленно выдыхаю, веки тянутся вниз. 

— Это стойка точь-в-точь под твой рост. Мое почтение бывшей, — сонно смеюсь я.

— Еще одно слово, и, клянусь, я тебя выпорю, — беззлобно усмехается Дарий.

Серое хмурое утро стучит по окнам мелким дождем. Кутаюсь в мягкий плед, устроившись в кресле-мешке на балконе Дария, и смотрю в одну точку уже бог знает сколько времени. Я вчера точно веселилась, а не ядерной боеголовкой подрабатывала? Тело ломит, голова болит так, словно там начался капитальный ремонт. Урывками вспоминаю вчерашнюю ссору с Дарием, его слова приобретают уже совсем другой эмоциональный окрас. Какая же я жалкая, какая глупая… настоящая, черт бы ее побрал, книжная героиня, у которой мыльная пена вместо мозга!