– Время для того, чтобы ты рассказал мне свою историю, – прошептала я, обнимая Ари за талию.

Ари вздохнул и слабо покачал головой:

– Моя история тесно связана с твоей. И Чарльз – тот, от кого ты должна её услышать.

– Ладно… А твои родители? Настоящие родители. Ты что-нибудь знаешь о них? Где они?

– Понятия не имею, – Ари ничуть не смутила эта тема. Словно ему вообще всё равно. – Мне было пять лет, когда какие-то люди привели меня к Чарльзу и велели заняться моим обучением. Теперь я знаю, что это был Ральф Нортон и, в каком-то смысле, я перед ним в долгу. Меня нашли в лесу, далеко за городом и я не хочу рассказывать тебе, насколько мизерно я тогда весил и в каком состоянии находился.

Мною овладел такой ужас, что я не знала, что ответить… Как? Как такое могло произойти с пятилетним ребёнком?

– Не пугайся, – Ари ласково провёл ладонью по моему лицу и немного печально улыбнулся. – Это в прошлом. Меня никто не разыскивал. Я не знаю кем были мои биологические родители, но, как однажды сказал Чарльз, они подбросили меня ещё младенцем в семью алкоголиков и всё на что тех хватило, так это на пять лет моего воспитания, после чего… я им надоел, – Ари как ни в чём не бывало пожал плечами, поцеловал меня в висок и крепко обнял. – Я никогда не видел тех людей. У них отобрали пара на опеку и после того, как моё состояние стабилизировалось, в больницу пришли люди во главе с Нортоном и отвели к Чарльзу. Тот и стал моим опекуном.

– Это ужасно… – мой тихий голос был полон потрясения и злости. – Это бесчеловечно, Ари.

– Я мало что помню, – Ари вновь заглянул мне в глаза. – И я уже сказал: это в прошлом. – Мягко улыбнулся и повёл меня к дивану. – Я принесу тебе что-нибудь выпить. Присядь.

Следующие два часа Ари не отпускал меня от себя ни на минуту. Мы говори о чём угодно, только не о проблемах, которые предстоит решить. Говорили о самых обыденных делах, так как это делают нормальные люди, а не те которые с головой погрязли в чьей-то нечестной игре. Мы словно навёрстывали упущенное, потому что каждый из нас понимал, что этот разговор может стать последним обычным разговором между нами. Ведь судьба не настолько благосклонна, чтобы дарить несколько счастливых дней подряд. Судьба всё ещё испытывает меня, я это чувствую. И самое сложное ещё впереди. И для меня. И для Ари.

Поэтому мы не обсуждали нас. Не обсуждали наши чувства. Не говори о проблемах и о будущем. У нас нет гарантий, нет уверенности, мы оба – марионетки, которыми продолжает управлять некто вроде Ральфа Нортона. И никто из нас не знает, когда порвутся нити. Да и порвутся ли вообще?