– Это касается Чарльза.

– Мы едем к нему?

Ари бросил на меня короткий тёплый взгляд:

– Да. И прежде чем ты начнёшь презирать его и меня за компанию, думаю, тебя нужно подготовить.

– Чарльз наркоторговец?

Брови Ари озадачено приподнялись:

– А это не прозвучало, как шутка.

– А я и не шучу.

Ари усмехнулся:

– Нет, Тея. Чарльз не наркоторговец. – Неутешительно вздохнул. – Но и не лучше его.

– Сутенёр?

– Боже, откуда у тебя эти мысли? – низко рассмеялся Ари.

Я люблю его смех.

Мы остановились на светофоре, и он внимательно посмотрел мне в глаза:

– Ты ведь не станешь меня ненавидеть?

– Стану, если прямо сейчас не скажешь в чём дело. – Мне не нравилось, когда он заставляет меня испытывать наверняка ложную тревогу.

Ари решительно вздохнул, и машина двинулась с места:

– Компания, акционером которой я являюсь, занимается отмыванием денег с нелегальных боёв, которые уже долгие годы организует Чарльз под прикрытием школы боевых искусств для мальчиков. Для мальчиков-сирот. Или же детей из неблагополучных семей, которые, по сути, никому не нужны и их судьбы никого не волнуют. Некоторые даже сами приходят, не понимая на что подписываются.

– Это звучит не так страшно, как я рассчитывала, – неуверенно улыбнулась.

– Боёв насмерть, – добавил Ари, и моя улыбка тут же померкла. – Прошу, дослушай, Тея. Я не имею к этой школе ни какого отношения, но ничего не могу сделать, чтобы прикрыть эту лавочку. Мальчишек, которых обучает Чарльз приводят к нему другие – серьёзные люди и когда эти мальчишки проходят весь курс обучения, некоторых забирают обратно для частных и далеко не законных поручений, некоторых берут себе в охрану известные личности, такие как… как тот заказчик, который поручил мне твоё дело.