Как же мне хотелось съездить по ЕГО зубам, чтобы этот гнусный подонок наконец прекратил скалиться.

– С твоим наёмником всё в порядке, – тяжёлая рука Нортона опустилась на моё плечо, – по крайней мере… пока. Просто будь послушной девочкой и мне не придётся испытывать на нём новые средства пыток. Отличнейшее шоковое оборудование, должен сказать, давно хотел его на ком-нибудь испробовать, но, даю слово, выполнишь свою работу безукоризненно, и я отложу свою игрушку до лучших времён. А теперь садись в машину.

– Где он?! – воскликнула я, рывком сбросив с себя руку Нортона, и раздался его новый терпеливый вздох:

– В машине позади тебя.

Я обернулась. Чёрный внедорожник с тонированными стёклами выглядел внушительно, как и наверняка те, кто его нагружает. Ари там? Как он? В каком он состоянии?

– Я хочу с ним поговорить, – выпалила, не задумавшись.

– Исключено.

– Я хочу с ним поговорить! – Круто развернулась к Нортону. – Всего пару минут и потом… потом я сделаю всё, что вам нужно. Даю слово.

С задумчивым видом Нортон поскрёб пальцами подбородок, пару раз кашлянул, с такой силой, словно у него туберкулёз на последней стадии развития и наконец, кивнул приставленной ко мне охране:

– Три минуты.

Ари сидел на заднем сидении. Его руки были до сих пор связаны, а во рту находился кляп. Покалеченную грудь прикрывала тёмная рубашка, которая липла к телу и, судя по всему, не только из-за крови – испарина на лбу вряд ли была признаком того, что ему просто-напросто жарко.

В Филадельфии по-прежнему пасмурно и моросит дождь. А порывы ветра (за что спасибо им), уже успели испортить мою гладкую высокую прическу, над которой так корпели работницы Нортона.

Ари освободили от кляпа и оставили с нами в машине одного, но, несомненно, вооружённого водителя, который больше походил на боксёра в тяжёлом весе.

И даже не знаю, как описать замешательство возникшее внутри меня, когда губы Ари растянулись в слабой, но невероятно тёплой улыбке.

– Пытаешься меня подбодрить? – Я в противовес его реакции на нашу встречу, с трудом сдерживалась, чтобы вновь не разрыдаться и не броситься ему на шею, как маленькая девочка нашедшая в толпе людей единственное знакомое лицо.

Не сводя с меня глаз, Ари едва заметно кивнул на водителя и негромко произнёс:

– Времени мало.

– Знаю, – мой голос опасно вибрировал, и я то и дело облизывала пересохшие губы, словно нахожусь в пустыне без единой капли влаги.

Ари наклонился ближе и, подняв обе связанные руки, коснулся моего лица:

– Хотел бы я, чтобы это время совсем остановилось, Тея, – прошептал он, многозначительно глядя мне в глаза. И я с трудом удержалась, чтобы не ответить: «Намёк принят. Но есть ли смысл?».