Взрослый. Красивый. И ведёт собственную сестру на смерть.

До сих пор поверить не могу, что мы с этим человеком в кровном родстве. С человеком, который убил Нору и, не мешкая, сделает то же самое со мной, стоит Нортону свистнуть.

Одна стальная дверь. Вторая. Коридоры становились мрачнее, казались выдранными из неких психологических триллеров, где какой-нибудь учёный-психопат тайно проводит эксперименты и коллекционирует людей, как подопытных кроликов, за всеми этими массивными дверями со стальными решётками.

– Прежде чем мы пройдём за следующую дверь, – огласил мистер Шеферд, остановившись около внушительного стального сооружения с множеством внутренних замков и считывателем для ключ-карты, – для доступа в хранилище мисс Страйкс должна огласить кодовую фразу, которая была утверждена её покойным отцом. Эта информация конфиденциальная, поэтому попрошу вас, господа, позволить нам на минуту уединиться.

Нортон и его свора тут же послушно отошла в сторонку и мистер Шеферд вперился в меня внимательным взглядом, словно ошибись я хоть на одну букву и он лично вышвырнет меня из банка за загривок.

Очень заманчивая перспектива. К тому же… вполне вероятно, что мои догадки не верны. В таком случае, боюсь, и меня и Ари ждёт одинаково плачевный конец.

– Мармеладные медвежата, – ещё спустя минут десять театральных раздумий, тихонько произнесла я, чувствуя, как на нервной почве взмокла рубашка под пиджаком и неприятно липнет к спине.

Бровь Шеферда озадаченно приподнялась, словно он ожидал услышать что угодно, только не это, что говорило о том – этот мужчина до последнего был уверен, что перед ним никакая не дочь Страйкса, а обычная подставная девчонка.

Но затем лишь коротко кивнул и что-то пометил в бумаге прикреплённой к планшету для записей.

– Поставьте здесь свою подпись, мисс Страйкс, – он протянул мне ручку, – и останется пройти последний этап. Сканер сетчатки глаза. Он является замком к ячейке вашего отца и находится прямо за этой дверь.

Так я угадала?

Это и была кодовая фраза, что завещал мне отец?

Единственное, что осталось в моей памяти из детства. Единственная привычка, страсть к желатиновым конфетам и стала решающими словами, которые ожидала услышать от меня эта свора бандитов с Нортоном во главе?

Я бы рассмеялась, если бы ситуация была более подходящей. Честное слово.

Какие же ещё сюрпризы уготовил для меня отец?

– Только один, – Шеферд выставил руку ладонью вперёд и преградил Нортону дорогу к открытой двери, которую плотно обступила банковская охрана. – Отталкиваясь от политики банка, в хранилище вместе с арендатором ячейки может попасть лишь один сопровождающий.