Нортон не церемонился. Отправил со мной самого опасного… для меня. Моего брата.

Кристофер с пониманием кивнул и одарил меня тяжёлым предостерегающим взглядом, а Нортон скользко улыбнулся напоследок и похлопал себя по карману с рацией.

Клянусь, я и понятия не имела, что способна на такую лютую ненависть к человеку.

Освещение в банковском хранилище оказалось настолько ярким, что на какое-то время пришлось зажмуриться и смотреть сквозь щёлочки, привыкая к свету. Просторное помещение играло бликами от множества вмонтированных в потолок крохотных светильников, каждый из которых отражался в блестящих металлических стенах и вызывал иллюзию проникновения на некий космический корабль. На самом же деле, стены всего-то представляли из себя множество небольших квадратных дверок. Большинство имело обычные скважины для ключей, некоторые же, как моя, были оборудованы плоскими приборами с электронным дисплеем, который тут же запищал, стоило Шеферду его коснуться.

– Подойдите ближе, мисс Страйкс, – пригласил он меня, уступая дорогу. – И поглядите вот в эту точку. Не переживайте, это абсолютно безвредная процедура. Сканер считает сетчатку вашего глаза, точно так же как сделал это семнадцать лет назад.

Время… Время… Что ещё нужно сделать, чтобы заработал план Ари? Есть ли он вообще? Почему ничего не происходит?

Мистер Шеферд повторил свою просьбу и, под напором взгляда Кристофера, я прошла процедуру. В дверке что-то щёлкнуло и больших доказательств тому, что я истинная дочь Честера Страйкса никому не потребовалось.

– С вашего позволения, я подожду снаружи, – Шеферд склонил голову и сделал несколько шагов назад, когда я его поспешно окликнула:

– Нет! То есть… не могли бы вы остаться?

Челюсти Кристофера тут же сжались, а взгляд говорил о том, как же я сейчас неправильно поступила. Но я не готова остаться с ним наедине. Потому что знаю, что будет. Ничего хорошего.

Шеферд со слегка смущенным видом кивнул, сложил руки в замок и остался у двери.

Первое на что упал мой взгляд, это на конверт находившийся в ячейке. Косым красивым почерком на нём значилось моё имя: «Аритее». Дрожащими пальцами и с участившимся сердцебиением я извлекла из него письмо отца и под пристальным взором Кристофера принялась скользить глазами по строкам:

«Аритея, девочка моя, уверен, ты сейчас не в той ситуации, которая позволяет неспешно углубиться в чтение нисколько не оправдывающих твоего отца строк. Я плохой человек и это главное с чего стоит начать. Если ты читаешь это письмо, то наверняка уже знаешь, какие опасные разработки хранятся в этой ячейке. И насколько опасно и неправильно было завещать тебе дело, которое я так и не нашёл в себе сил завершить.