Избавься от того, что перед тобой, Аритея! Это единственное о чём я смею просить. Уничтожь мои труды до того, как к ним доберётся Ральф Нортон. И не доверяй никому, кроме своей семьи и Чарльза Уолша. Чарльз нянчил тебя и Ари ещё с младенчества, а твоя мама… Лили… она была первой и самой большой любовью в жизни этого человека. Чарльз никогда не причинит вам вред. Иногда мне жаль, что твоя мама выбрала меня, а не его. Ведь Чарльз никогда бы не допустил того, на что вас троих обрёк я».

По моим щекам градом катились слёзы, падали на пожелтевший со временем лист бумаги и оставляли на нём мокрые пятна с размытыми чернилами. То, что я чувствовала… то, что испытывала к отцу в эти минуты подобно годами спящему вулкану, который только что взорвался, обрушив на меня всю свою силу.

Мне хотелось накричать на него. Ударить собственного отца! Сказать ему, какой он идиот и что он не имел права поступать так со всеми нами! С мамой… С Ари… Со мной… Проклясть его за то, что по его вине от нашей семьи ничего не осталось, и что все его надежды уже давно развеялись пеплом по ветру. Мама мертва по его вине! Сын превратился в чудовище! А дочь… покалечена до конца жизни – её душа изуродована, не только тело. Я бы ругала его до тех пор, пока не осипла и не закончились силы… Но ругать некого. И всё что у меня есть это незаконченное дело отца, с которым у него не хватило смелости разобраться.

Сдерживая всхлипы внутри себя, я продолжала читать:

«Аритея… прости меня за то, что повесил на тебя такое бремя. Я верил и буду верить до последнего, что ты вырастишь такой же доброй, справедливой и умной женщиной, как и твоя мама. Только такая, как ты – человек с чистым сердцем и добрыми намерениями, способен положить конец этому затянувшемуся эксперименту. Я знаю, ты сделаешь это. Не допустишь ошибку, которую едва ли не совершил твой отец. Наверно,е ты думаешь, почему я не поручил это дело твоему брату – мальчику, мужчине. Но, Тея, поймёшь ли ты меня? Я люблю Ари также сильно, как и тебя, но у твоего брата с малых лет была тяга к науке, к экспериментам… Ты не помнишь, но мы с ним часы напролёт могли проводить в лаборатории и я видел, как горели его глаза, каждый раз, когда я рассказывал нечто удивительное с точки зрения науки. В то время когда ты, будучи крохотной девочкой, тащила домой всех бродячих собак и кошек, каких только могла найти и требовала от нас с мамой срочно позвонить ветеринару.