К моменту отъезда становится ясно, что родители не поддерживают мое желание уехать.

Вроде бы они не сказали ничего такого, но я же вижу, как они переглядываются между собой, как смотрят на меня и словно просто страшатся расстроить откровенным разговором по душам. Они не хотят на меня давить, предоставляют право решать самой, опасаясь за беременность, которая уже была однажды под угрозой.

Мама и папа берегут мою девочку, мою Есю… От этого имени у меня самой слезы на глазах наворачиваются!

Отхожу к окну, украдкой вытирая слезы.

Как Марсель не может понять простых истин?

Он появился, когда я уже знала, что у меня будет девочка. Я к тому времени свыклась с мыслью, что буду растить ребенка одна и отбивалась от злых языков. Стойко выдерживала сплетни и косые взгляды односельчан.

Сам-то он никогда в таком узком кругу не варился и, должно быть, не понимает, как это тяжело — находиться под ударом сплетен и притом строить свой бизнес так, чтобы косо не смотрели и не мешали одно с другим…

Знал бы он, какие слухи нехорошие обо мне распускали! Похлеще тех, что он сам бы выдумать мог. Но я этим болтунам не позволяла нас с доченькой обижать. Разумеется, родители были рядом. Однако я и сама вот-вот стану родителем, это другой уровень ответственности.

Нет, он все-таки ничего не понимает!

Разозлившись на Марселя, испытывая сильнейшее желание высказать все, как есть, я набираю его номер.

— Отвечай, — бормочу себе под нос, слушая гудки равномерные. — Отвечай же!

Не отвечает!

Ну, каков, а?! Расстроил меня до глубины души, снова разбивает мне сердце!

Я записываю ему голосовое сообщение. Передумав, стираю.

Записываю и стираю!

Все не то…

Так проходит полчаса, а то и больше, но я ничего записать не смогла, в итоге ограничилась несколькими словами:

— Я тебя не понимаю, Марсель! Не понимаю, зачем ты от меня отгородился. Умалчиваешь о чем-то. Не могу понять, почему ты ограничиваешь меня в праве заботы о тебе. Не доверяешь? Думаешь, что я не справлюсь? Ты мне рамки рисуешь… Говоря твоим же языком, обрезаешь крылья. Извини, не могу остаться рядом с тобой, когда на шее такой короткий поводок. Если любить, то всем сердцем, если быть вместе, то навсегда, а не вот это все… Половинчатое. Извини, если обидела. Не хотела этого искренне. Разберешься в себе, может быть, захочешь увидеть дочку, нашу с тобой доченьку, ты знаешь, где меня найти.

Отправив это сообщение, я вдруг понимаю, что сама отношусь к Марселю предвзято и жду от него очень многого. Я говорю так, словно ему для решения понадобится не день и не два, и даже не несколько месяцев, а намного больше, что к тому времени успеет даже доченька родиться.