Словно что-то чувствовал. Или предвидел. Или...

Дверь отворилась, пропуская мужчину с покупками: Лекс был гружен двумя бумажными пакетами. Но увидел Каро поверх:

— О, ты проснулась, привет!

Пока он закончил, Каро уже подошла и, заглянув в серые глаза, шепнула:

— Спасибо. — Ее сковала тотальная неловкость. Всего на мгновение — но Лекс заметил. — Прости за вчера. Я... — Иви не могла найти слов. Как обычно. Чтобы найти, что сказать, ей нужен наводящий вопрос. И именно Лекс вел ее во всех беседах прежде. — Прости. — Каро опустила глаза и отняла из рук мужчины один пакет.

Лекс проследил движение Иви. Улыбнулся — опять она в этой нелепой пижаме! И вспомнил, как вчера кутал ее совсем без пижамы.

Переведя дух, Лоусен пошел за Каро и поставил оставшийся багаж на барную стойку. Поймал взгляд девушки, едва та обернулась.

— Тебе не за что извиняться, Каро.

Как-то вышло, что Лекс встал очень близко. И самым естественным в мире оказалось погладить щеку Иви большим пальцем. Улыбнуться и поцеловать.

Просто. Без излишеств. Так, словно они уже десять лет живут вместе и прошли огонь и воду, на какие щедр каждый брак.

Лекс отстранился — и его прошибло.

Между ними не было никакого брака. Никаких десяти лет. Между ними даже поцелуев нормальных не было! Ну почти, не считая одного! И это... о, Вселенная, насколько же это неправильно!

Следующий поцелуй стал хищным, изголодавшимся, абсолютно неистовым. И он не предусматривал ничего, помимо подчинения.

Одной из рук Лекс схватил Каро за волосы и устроил ее голову под нужным, удобным углом. Второй до болезненного крепко сжал талию. Щетинистым подбородком оцарапал нежную женскую кожу, метя Иви и таким способом. Словно каждый дюйм ее тела должен был получить клеймо принадлежности. Как снаружи, так и внутри.

Каро никак не могла вдохнуть — легкие сводило от сокрушительного восторга. Так не может продышаться прыгун в банджи-джампинге. Так теряет вдох лыжник, срываясь в пиковой точке трамплина.

Кожу саднило, а грудь, прижатая к мужской слишком тесно, немного ныла. Однако Каро мечтала, чтобы обладание Лекса стало еще чуточку жестче.

Потому что его талантливый рот был самым лучшим.

Потому что Лекс был самым лучшим.

Лекс сместился вместе с Каро к ближайшей стене. Вряд ли они дислоцируются куда-то дальше: никого из них не хватит на столь долгое бездействие.

Теперь, найдя опору, Лекс приподнял бедро Каро и стиснул. Просунул собственную ногу и чуть согнул, устраивая четко у промежности Иви. Та застонала в мужской рот.