— Конечно. Ты, наверное, отлично научился действовать тайком, да, Джефри?

Теперь он почувствовал, что сам краснеет. Да что с ним не так?

Он все равно улыбнулся, глядя, как блестят ее карие глаза.

Годы были добры к ней. Более чем. На его взгляд, она стала даже красивее, чем в юности. В медовых волосах почти не было седины, а вокруг глаз лишь несколько морщинок от смеха.

Интересно, что видит Сара, когда смотрит на него? Уж точно не молодого парня, за которого собиралась замуж. Вероятно, потрепанного старика, которым он себя ощущал большую часть времени.

— Как твое плечо?

Она оперлась спиной на столешницу и скрестила руки.

— Мое что?

— Ты с самого приезда бережешь правую руку. И судя по легкой хромоте и только начавшему проходить синяку на левой стороне твоего лица, полагаю, с тобой произошел несчастный случай. Или что-то вроде. Ты поэтому вернулся?

Вопрос ударил его как неожиданный порыв ветра.

Джеффри качнулся на пятках. Как она так легко читает его после стольких лет?

— Я не могу об этом говорить.

Он не мог вывалить все свои ошибки, свои страхи. Не мог признаться, что ошибался на стольких многих уровнях.

— Извини, что спросила.

Сара прошла мимо него к двери.

— Погоди.

Джеффри удержал ее за руку.

Она сурово посмотрела на него через плечо:

— Ты никогда не был любителем задушевных разговоров, и полагаю, учитывая твою профессию, это не изменилось.

— Сара.