— Что? — Таннер вскинул голову и злобно уставился на бывшего сестры. — Это невозможно.

— Вообще-то, возможно. Потому что я все еще женат на Марни. — Рэнс шмыгнул носом и провел ладонью по лицу, в его глазах стояли слезы. — Она ушла от меня, но мы никогда официально не разводились.

Таннер мотнул головой:

— Я тебе не верю. Мам, она сказала, что они... она...

Таннер откинулся на спинку дивана и потер лицо, его грудь тяжело вздымалась. У Натали разрывалось сердце.

— Таннер, Марни говорила много неправды, — сказала Сара. — Я тоже не знала, что развода не было.

Таннер пронзил Рэнса взглядом:

— То есть ты хочешь появиться сейчас, подписать бумажку и все? У тебя двое детей, которые не видели тебя много лет. Как ты объяснишь это?

— Таннер. — Брайан снял пиджак и расслабил галстук. Выдохнул и посмотрел на Рэнса. Натали заметила на его левой руке золотой проблеск. — Когда Марни уехала из Сиэтла, мы не знали, куда она отправилась. Она поехала не прямиком сюда. Нам потребовалось несколько недель, чтобы отыскать ее. Она возила детей повсюду. Они жили в машине... посреди зимы. Счастье, что они добрались сюда целыми и невредимыми.

— Я тебя не спрашиваю, — огрызнулся Таннер. — Я спрашиваю его. Твои дети прожили тут пять лет. Где был ты?

Рэнс тяжко вдохнул:

— Когда Марни ушла, я был не в себе. Мне понадобилось несколько лет, чтобы исправиться. Я не горжусь этим, но тогда я был таким. Друг наконец убедил меня обратиться за помощью. Теперь я завязал. И я знал, что здесь они в безопасности. Счастливы. Не хотел их смущать, полагаю. Я решил, что пока не налажу свою жизнь, им лучше без меня.

— Лучше. — Таннер не отводил от него пристального взгляда. — Им ни к чему снова переворачивать жизнь вверх тормашками. И вам придется закрыть меня в тюрьме, прежде чем я позволю какому-то наркоману забрать их из моего дома.

— Вау, притормози. — Рэнс поднял руку. — Ты меня не знаешь, мужик.

— Мне не надо тебя знать.

— Вообще-то, надо. — Рэнс выдохнул и обвел взглядом комнату. — Ты прав. Я был наркоманом. У Марни были свои проблемы, но и у меня тоже. Не думаю, что я хотел быть отцом. Однозначно не был готов к ответственности. Но я больше не тот человек. Я чист уже два года. У меня хорошая работа, и я готов к обязательствам. И, нравится тебе это или нет, это мои дети. Ты не можешь запретить мне видеться с ними.

— Никто тебе не запрещает. — Отец Таннера положил ладонь на руку Рэнса и предупреждающе посмотрел на него. — Таннер, я понимаю, что все это слишком, сын, но...

Таннер вскочил на ноги:

— Еще раз назовешь меня так, и, клянусь, я ...