Джеффри не отпускал. Он взял ее ладони в свои и притянул ее ближе. Так близко, что видел блеск слез, готовых пролиться по щекам.

— Не надо, Джефф. — Ее нижняя губа дрожала. — Что бы ты ни собирался сказать, не надо. Слишком много времени прошло. Слишком поздно.

— Я считаю, что никогда не поздно попросить прощения. — Его голос охрип от неожиданной грусти, и он выдавил слабую улыбку. — Ты даже не представляешь, сколько я думал об этом. Отговаривал себя. Говорил то же, что и ты, что слишком поздно. Пусть тебе сейчас все равно, но мне правда жаль. Я не могу изменить того, как поступил с тобой. Я бросил тебя в день, который должен был стать самым счастливым в твоей жизни, но вот что я скажу: я сожалел об этом каждый день.

— Я тебе не верю, — прошептала она.

Он держал ее руки и ждал, пока она посмотрит на него. По ее щекам бежали мокрые дорожки. Джеффри вздохнул и пожалел, что не может ничего исправить.

— Я знаю, что ты пережила это, вышла замуж, завела семью. Но я нет. Я оставил свою жизнь здесь. С тобой. Я знаю, что у меня не будет второго шанса, я смирился с этим. Но я должен попросить у тебя прощения. Я его не заслуживаю, но...

— Перестань.

Она покачала головой, глубоко вздохнула и наконец улыбнулась.

— Что?

Джеффри боролся с замешательством.

— Уже простила, — сказала она, положив ладонь ему на грудь.

— Что? — уточнил он, глядя на умиротворение, проглянувшее сквозь ее слезы. — Я не понимаю.

— Я знаю. — Ее улыбка стала смелее. — Пойдем посидим на улице. Я объясню.

Они сели в затененной части патио, и Джеффри выслушал ее историю, впитывая каждое слово и снова и снова повторяя себе, каким же дураком был.

— Вот так мы с Таннером снова оказались в Сономе. — Сара промокнула глаза бумажным платочком. — Мне кажется, будто я подвела свою дочь, Джефф. Я была медсестрой. Я должна быть способна иметь дело с ее болезнью. Вместо этого я оттолкнула ее, жила отрицанием, притворяясь, что ничего не происходит. Я так о многом сожалею, особенно сейчас, ведь я не успела наладить отношения с ней.

— Мне очень жаль.

Она посмотрела ему в глаза, глубоко вздохнула и улыбнулась.

— Отпустить Марни будет сложнее всего, но я верю, что Господь поможет нам справиться. — Она со смехом сжала его ладони. — Когда ты впервые появился, я усомнилась в Боге. Не могла понять, почему именно сейчас, когда на меня и так столько навалилось, но может быть...

Ее голос сорвался, и он почувствовал ее боль.

— Может быть, я здесь потому, что тебе нужен кто-то?