— Джени... я...

Что? Что сказать или сделать, чтобы избавить ее от боли?

Он обещал.

Она отползла к изголовью, изо всех сил сжимая мишку, ее глаза метали молнии.

— Ты сказал, что всегда держишь обещания. Почему ты соврал? Заставь их, дядя Таннер! Помоги мамочке!

— Детка, я не могу. — От горя в легких не хватало воздуха. — Прости, что пообещал тебе это. Я не должен был.

— Но ты пообещал. — Джени повернулась к нему спиной и уткнулась лицом в подушку. Таннер положил руку ей на спину, но она отпрянула. — Оставь меня!

— Джени, мне жаль.

Ему хотелось подхватить ее на руки, обнять и прогнать всю боль. Но он мог только сидеть и смотреть, как она плачет.

Когда дыхание Джени замедлилось и она снова задремала, Таннер вышел из ее комнаты.

Вероятно, ночью придется вставать к ней. В последнее время из-за разговоров Джейсона о Рэнсе у нее начались кошмары: ей снилось, что ее забирают какие-то люди.

И не было никакого способа это исправить.

Как они переживут следующий день и что ждет их дальше?

Под дверью Джейсона горел свет. Таннер набрал воздуха в грудь и толкнул дверь.

Джейсон в одежде сидел на расстеленной кровати, подтянув колени к груди, и сердито таращился в стену. Таннер бросил взгляд на пустые полки и аккуратно обошел разбросанные по полу детальки от «Лего», книги, карточки с покемонами и содержимое шкафа. Парнишка изрядно разгромил комнату.

В памяти вспыхнуло воспоминание о том, как он в десять лет сделал то же самое в день, когда уехали отец с Марни. Таннеру была знакома эта боль.

— Эй.

Таннер сел рядом с Джейсоном, обнял дрожащие плечи племянника и притянул его к себе. При звуке первого всхлипа он закрыл глаза.

Он ничего не мог сказать или сделать, чтобы унять эту боль. В удушающей тишине он молился и задавался вопросом, подарит ли Господь им чудо. Не то чтобы он его заслужил, но было бы неплохо. Потому что жизнь вокруг рушилась, и он не знал, как прожить следующие сорок восемь часов.

— Я не хочу идти завтра.