Таннер кивнул, в горле запершило.

— Не ожидал, что ты придешь сегодня. Ты не обязана.

— Знаю. — Она шмыгнула носом и сморгнула слезы. — Но я не представляла, как быть где-то в другом месте.

Он вздохнул и обнял ее одной рукой:

— Спасибо. Я рад, что ты была там. Это много значит для детей. И для моей мамы. Это было не слишком тяжело для тебя?

— Таннер. — Она стерла слезу с его щеки и прижала ладонь к его лицу. — Я бы сделала для тебя что угодно.

И каким-то образом он знал, что она серьезно. Слова отозвались, заполнили дыру в его сердце и почти вызвали у него улыбку. Он не знал, что сказать, поэтому наклонился и нежно поцеловал ее, и они сидели в тишине, пока солнце садилось.

* * *

Через два дня, после заупокойной службы, друзья и семья собрались на расчищенной полянке около маленького озерца, где плавали лебеди и ныряли утки, и посадили кусты роз, лилии и сирень.

Марни больше нет.

Много людей пришли выразить свои соболезнования. Все работники «Майлиос». Друзья, которые появились у Марни здесь. Учителя детей, прихожане церкви.

Дэвид прочитал короткую проповедь, но Таннер не запомнил ни слова. Марни будет кремирована, так что по просьбе детей они закончили здесь, на земле Хэла. Позже у них будет тихий семейный ужин. На котором будут присутствовать его отец и Рэнс Харпер.

Таннер держал Джени на руках, и они смотрели, как Мигель и еще пара мужчин окапывают новые растения.

— Эти красивые цветы вырастут и расцветут, и когда бы мы ни пришли сюда, мы будем думать про мамочку на небесах, — объяснила Джени. — И однажды, когда я стану старой и сморщенной и у меня будет много-много внуков, я снова увижусь с ней.

Таннер кивнул, глаза затуманились, но он сумел улыбнуться племяннице. Он многое отдал бы за хотя бы унцию этой детской веры.

— Не грусти, дядя Таннер. Мамочка теперь счастлива.

Джени обеими ручонками обняла его за шею. Таннер увидел идущего к ним Рэнса.

— Привет, Джени. — Рэнс остановился в футе от них. Не пытался прикоснуться к ней. — Ты в порядке?

Джени кивнула и сунула в рот большой палец. У Таннера екнуло сердце. Она не сосала палец почти год.

Таннер посмотрел на Джени: