Таннер крепко обнял мальчика и позволил ему выплакаться. Ему тоже хотелось заплакать, так же сильно. Джейсон уткнулся в грудь Таннера и наконец тоненько застонал.

— Все так фигово.

— Да. — Таннер положил ладонь на макушку Джейсона и кивнул. — Фигово.

«Фигово» даже близко не стояло.

Позже, стоя на крыльце, Таннер покачал головой, обратив залитое слезами лицо к небу. Это было хуже, чем любое наказание, которое он когда-либо придумывал себе.

Смотреть, как дети проживают этот кошмар, не иметь возможности облегчить их боль, столкнуться с вероятностью лишиться их...

Если он будет вынужден отдать их... это его убьет.

И... если он просто отдаст их без боя? Если уйдет из их жизни?

Тогда он будет не лучше собственного отца.

28 

28 

Таннер ожидал дождя. В такой день к месту была бы гроза. Но вместо этого яркое солнце проникало сквозь полосатые занавески в тихую палату, где собралась семья Таннера. В последний раз.

Бумаги были подписаны. Врач и медсестры удалились, и теперь его мама стояла возле кровати Марни, обняв за плечи Джейсона и Джени. Она тихонько говорила им, что мамочка не чувствует боли и скоро будет с Иисусом.

Плечи Таннера дрожали, и он хватал ртом воздух. Как маме удается держаться?

Он не может выдавить ни слова.

И если эта дьявольская машина пикнет еще раз, он сбросит ее на пол.

Джейсон посмотрел на него яростными, полными слез глазами. Отец Таннера и Рэнс уже прибыли и ждали снаружи, давая им время побыть вместе. Таннер был благодарен за это. Он собрал остатки сил и встал рядом с Джейсоном. Племянник прижался к нему, его худое тело сотрясалось от рыданий.

— Я знаю, знаю.

Таннер крепко обнял его, к глазам подступили слезы.

«Господи, помоги нам пережить это. Пусть все закончится. Пусть у них все будет хорошо».