Женька уставилась на Зару:

«Так вот кого неуловимо напоминали все эти нелегалы! Не явное сходство, как у близких родственников, но…»

- Зара, ты тоже… - сорвался с губ мучающих всех вопрос. – Тоже из этих? Они твои…

Женька не смогла сходу подобрать нужное слово. Соотечественники? Нет, не то! Соплеменники? Как-то грубо звучит.

- Ты с ними из одного народа, да? – наконец сформулировала она.

- Нет! – брезгливо поморщилась Зара и царственно расправила плечи: - Я не из этих. Достойный род моего отца ничего общего с этими уродами не имеет. Это рабы – трусливые, ленивые, жадные. Понимают только силу.

Ромка усмехнулся, стянул с забора то ли тряпку, то ли видавший виды половик и отвернул крышку на канистре:

- Ладно, попытаемся объяснить доходчиво. Больше пяти в нашем случае переводится дохрена. Ничего, сейчас посчитаем. Два фрага есть, будут еще.

Они с Назаром, пригибаясь и прячась в тени забора, пробрались за бытовку.

Женька с Зарой, не сговариваясь, бросили связанных пленников и, стараясь не шуметь, побежали по собачей тропе между кустами в ту же сторону. Женька мчалась, подхватив подол сарафана и стараясь не вступить в разбросанные вокруг экскременты – далеко не собачьи. Луна бежала следом – огромная, желто-белая, с пятнами гор или кратеров - не суть.

Девушки перескочили дорогу и нырнули за другие кусты – густые и колючие. Ежевика? Под ногами что-то хрустнуло, Женька опустила голову и поморщилась – это была куча строительного мусора: куски бетона с железной арматурой, гнилые доски, битое стекло. Зато с этого места отлично было видно, что делают Ромка с Назаром.

За вагончиком располагался огород со спланированными и даже обложенными досками грядками. Но на них ничего не росло, кроме вездесущего плетущегося сорняка-вьюна с крупными бело-розовыми цветами. Кажется, на юге это растение называют «березкой»?

Здесь же был огромный бак для воды, по форме напоминающий железнодорожную цистерну, рядом находилась железная бочка, по высоте чуть меньше человеческого роста. Ближе к бытовке торчала ржавая колонка для воды, под капающий кран была подставлена трехлитровая банка.

Парни подпалили тряпку, забросили в железную емкость и спрятались за цистерной. Неизвестно, была ли в бочке вода или что-то другое, но дым повалил знатный – густой, ядреный, белесый и прямиком под вагончик.

Реакции долго ждать не пришлось: через минуту на улицу выползли два гастарбайтера. Они лениво переругивались полголоса, шмыгали носом, оглядывались по сторонам.

- Реально тупые! – обрадованно прошептала Женька на ухо Заре. – Двое товарищей бесследно исчезли, а эти и ухом не ведут, гуляют, как по Арбату. Или все-таки обкурились до невменяемости? Так мы их всех по очереди переловим! Тот, который первым вышел, был адекватнее.