Нелегалы опять переглянулись. На их лицах мелькнуло нечто - липкое, серое… страх?!

- Зар! – тихонько позвал Назар из-за спины. – Ты им че сказала – то?

- Ничего особенного! – небрежно отозвалась она. – То, что мы всегда говорим им: «на колени, рабы!»

Миша – или как там его – настороженно посмотрел на Зару, скользнул взглядом по лицам сотоварищей… Сложил нож и убрал в карман.

- Ты что – реально зассал?!! – вскипел Артур и двинул того кулаком в бок. – Какого хрена! Это всего лишь баба! Сколько можно лизать пятки… этим?!

- Пока натуру вашу рабскую не вытравите, будете лизать! – усмехнулась Зара. – Всем, кто сильнее.

- А ты типа сильнее?!

- Типа – да, - невозмутимо согласилась она. - Я не просто баба – у меня отец есть. И братья. А еще дядьки, племянники, двоюродные братья – весь наш старший род. И если…

Она тряхнула головой, рассыпая по плечам шелковые кудри:

- Если хоть одна моя волосинка… того – с вами сделают то, что всегда делали со взбесившимися рабами. Сто лет назад, и двести, и… Ты в курсах, что. И эти тоже помнят.

- Совсем умом двинулась, дура? – окончательно разъярился Артур. – Мы в России! Двадцать первый век на дворе! Я не раб!! И ты… тебя … сча камнем по голове и в море! Никто не найдет.

Нелегалы снова переглянулись. Миша плотоядно усмехнулся и достал из кармана нож.

Назар шагнул вперед, касаясь плечом плеча Зары. Ромка удобнее перехватил огрызок трубы.

Женька в лопухах покрутила в руке кусок бетона и нахмурилась.

- Раб! – пренебрежительно фыркнула Зара. – Думаешь, в Москве родился, родной язык забыл и уже человеком стал? Работать бы шел тогда, как люди! А то только воровать и гадить исподтишка способен. И да – двадцать первый век. Я ваши рожи сфоткала и выслала отцу. Дальше объяснять?!

- Сучка! – взвыл он. – Да пох! Я тебя все равно…

И вырвал из кармана… Нет, не нож. Пистолет.

«Травмат? – испугалась Женька. – Или…?!!!»

Но ее рука среагировала сама по себе – взлетела вверх, посылая огрызок бетона в голову Артуру. Камень перелетел забор и угодил четко… нет, не в намеченную цель.

Раздался звон стекла – трехлитровая банка под колонкой разлетелась вдребезги. Зато заткнулось отвратительное капанье. Прямо дышать легче стало!