– Скифф, пожалуйста, – молю, – я не хочу с тобой.

Не помогает. На душе так противно и больно… не хочу этого. До слез не хочу. Пытаюсь думать о чем-то другом, пытаюсь представить, что всего этого не происходит… Не получается. Есть только гадкая холодная ладонь, а больше ничего нет.

Я собираю остатки сил и откидываю его руку. Одним движением он возвращает ее обратно. Если бы могла заплакать, я бы сделала это. Мое титаническое усилие ничего не стоило, и я ничего не могу сделать.

Вдруг чувствую, как на кровать садится кто-то еще. Слышу Стейси:

– Что здесь происходит? Что ты делаешь? Отстань от нее, ты не видишь в каком она состоянии?

После этих слов Стейс ложится между нами и спасает меня от ужасных липких рук.

– Блин, Стейси, отвали… – шипит Скифф.

– Это ты отвали, – отвечает она и обнимает меня. – Я тебе ее не дам.

– А я тебе это припомню.

– Ой, напугал…

Дверь хлопает, и в комнате становится тихо. Только Стейси иногда шмыгает носом где-то на уровне моей макушки.

Когда меня отпускает, я нахожу себя там же на кровати в ее объятиях. Мне сложно справиться с трясущимся телом и слабостью, но я все же приподнимаюсь и поворачиваюсь к ней.

– Эй, Стейси… – зову я.

– Да?

– Спасибо.

– Да брось. – Она тоже приподнимается, и я вижу ее огромные зрачки. – Слава богу, я зашла. Такой урод, а я его еще другом считала.

Я прислоняюсь спиной к подушке и прикрываю глаза рукой. От дневного света они болят.

– Ты как? – спрашивает она.

– Нормально. Только, кажется, отходняк начинается.

– Да, у меня тоже…