Я звоню еще несколько раз, но ответа так и не получаю. Запустив руки в волосы, я со всей силы зажмуриваюсь. Ночной кошмар, все это ночной кошмар… Отправив Тому сообщение: «Они хотят отправить меня в рехаб в Колумбус», я звоню Алисе.

* * *

«Как ты мог оставить меня, Том?» – думаю я, когда под пристальным взором мамы собираю вещи в дорогу. Она привезла какие-то старые из дома, так что я не глядя кидаю их в чемодан, то и дело смотря в дверной проем косым взглядом. Глаза и щеки опухли – я проплакала всю ночь и полдня, думая о Томе и о надежде на мое счастливое спасение.

Даже то, что я дала маме отпор, не волновало так сильно, как ожидание Тома на пороге отцовской квартиры. Я воображала, что вот-вот, еще чуть-чуть, еще немного – откроется дверь, и войдет он. Этого не произошло. Мама связалась с клиникой в Огайо, а отец купил билеты на самолет.

Я чувствую, как от волнения и страха левый глаз слегка дергается. Мама не сводит с меня взгляда. Когда я заканчиваю, закидываю сумку на плечо, и мы идем вниз, к отцу, а оттуда в машину. Они садятся на передние сиденья, а я на заднее. Отец за рулем. Мы двигаемся, я выкручиваю себе пальцы, пытаясь справиться с тревогой.

Том не приехал за мной. Он просто взял и позволил им все это сделать. Записать меня в клинику, взять билеты до Колумбуса. Я прислоняюсь лбом к прохладному окну. Это я дура, не стоило даже думать, что он обязан меня спасать. Никто никому ничего не должен, так ведь говорят. Никто и никому. Я зажмуриваюсь и закусываю губу. В машине гробовая тишина, и отец включает радио.

Я аккуратно достаю телефон и смотрю в гугл-карты – мать поглядывает на меня через зеркало – проверяю, каким путем мы едем. Как я и думала, отец поехал самым коротким. Увидев впереди нужную заправку, я говорю:

– Пап, останови у заправки, я хочу в туалет.

Мама мотает головой:

– Никакой заправки, сходишь в аэропорту.

– Пап! – вскрикиваю я. – Останови!

– Я сказала, никакой заправки, – разворачивается ко мне мама.

Мне становится так страшно, что, кажется, еще чуть-чуть – и я получу сердечный приступ. Заправка все ближе и ближе, и если папа не повернет…

– Я хочу в туалет! – кричу я и начинаю бить рукой в стекло. – Останови, пап!

– Прекрати стучать, – говорит отец, – я тебя понял, я понял! Будет тебе туалет.

Он перестраивается в крайний ряд, я выдыхаю, но не расслабляюсь.

– Билл, мы опоздаем, – шипит мама.

– Да никуда мы не опоздаем. Все равно надо заправить машину.

Я прижимаю руку к сердцу в надежде, что станет легче. Отец заезжает в нужное место и останавливается.