– Я не отпущу тебя, – взволнованно причитала Стася, вцепляясь в него мертвой хваткой. – Нет-нет-нет… я прошу тебя… – Обхватывая его лицо дрожащими ладонями, неустанно шептала. – Поехали домой.

Она потеряла из памяти приличную часть длинной цепи дальнейших событий. Не помнила, как они уходили, и как оказались в машине Аравина. В памяти остались скомканные обрывки информации: асфальтированная аллея, поцарапанные носки новых туфель и напряженная спина Егора.

Вероятнее всего, они просто развернулись и ушли, оставляя без каких-либо объяснений Артема и Риту.

Следующим смутным воспоминанием тянулась долгая дорога. Писк клаксонов, блики фар, светофоры, рев моторов, шум миллионного мегаполиса и напряженная теснота относительного пространства. Сладкова полностью вышла из оцепенения лишь на Горьковском шоссе, когда Егор съехал с трассы и заглушил мотор.

Тогда-то и закончилась их игра.

– Почему ты так разозлился?

– Потому что я люблю тебя! – резко обрушил свой ответ Аравин.

Глава 27

Глава 27

Застыли. Замерли. Закостенели под оглушающим весом этих непростых слов. На личный лад примеряли их. Терзали мысли глубоким содержанием. Осмотрительно искажали смысл. Не верили тому, что было произнесено вслух.

Для Аравина выданное на пике ярости признание представилось неуправляемым скоростным локомотивом. Один только черт знал, где он после этого остановится. И остановится ли теперь вообще… Взгляд Егора оставался непоколебимым, но внутри, за слоями привычной твердости, черствую душу свернуло жестким тремором. Врубило чувства на полную катушку. Любовь ослепила сильнее ярости. Неизвестно кем проклятый беспощадный зверь, отреченный от собственной сущности, задыхался перед хрупкой девушкой.

Сладкова же первоначально восприняла слова Егора, будто обман разлаженного восприятия. Запредельную фантазию. Слух затянуло сначала острым писком, потом звенящим скрежетом. Сердце, лихорадочно пульсируя, разошлось по всему периметру грудной клетки.

Хватая губами воздух, девушка волокла заторможенное существование. На протяжении всего пути готовила себя к любой реакции Аравина. Обмораживающей закрытости. Сотрясающей резкости. Открытой агрессии… Не все варианты учла. К этим словам оказалась не готовой, болезненно восприимчивой.

Не выдержав копившегося между ними эмоционального накала, Стася выскочила из машины, толкнувшись в необъятные просторы лунной ночи. Осторожно глотнула вязкий воздух и остановилась, сцепляя руки на голых плечах. В густой атмосфере уже пахло дождем, но удушливый зной все никак не желал уступать позиции.