– Тосковал.

Аравин отклонился. Затем, разорванно дыша, снова наклонился к Стасе, застывая мутным взглядом на алых губах. Они попеременно дрожали нежными частыми вздохами.

Хотелось стереть эту помаду. Хотелось… Сладкову настырно хотелось. Просто здесь и сейчас.

Вдохнуть ее глубже. Глотнуть ее. Попробовать.

Руки обхватили талию. Крепко стиснули в безмерном стремлении близости. Поднял глаза чуть выше. Столкнувшись с чувственным взглядом Стаси, уже не мог увести свой в сторону. Сердцебиение скоротечно усилилось, отдаваясь гулким грохотом в висках.

Глубоко вдохнул и чрезвычайно медленно выдохнул. Хотел наполнить ее своей любовью снизу доверху. Но, склонившись губами к ее губам, едва коснувшись нежной плоти, ощутил голод, пронизывающий тело острыми спицами. Бесконтрольно жестко надавил на мягкие губы Стаси. А она не сопротивлялась его резкости. С глухим стоном подставлялась. Захлебываясь воздухом, позволяла ему кусать сочную плоть губ и слизывать с них вишневую сладость помады. Торопился добраться до истинного вкуса Сладковой. Уже практически бредил им.

Так давно ее не целовал. Так давно это было. Будто год назад. Словно в другой жизни. И не было больше сил следить за моралью. За выдуманным совершенством всего человечества. За своей истертой кольчугой и Стасиной хрупкостью. Целовал жадно. Поглощая прелестные обрывистые вздохи своей принцессы, позволял рукам свободно путешествовать по желанному телу.

«Господи… Преклоняю колени. Отсекай».

Небо развернулось стремительным шумным дождем. Увесистый холодный каскад ужалил разогретую кожу Аравина. Что-то произошло… Пробивным толчком, заставляя задыхаться, сместилось внутри него. И без того помутненное сознание вскрылось пульсирующими вспышками. Движения стали грубее, наступательнее, отчаяннее. Рывком подхватил Сладкову на руки. Стиснул до хруста в костях, когда стройные ноги с готовностью обхватили его талию. Дернул мокрые волосы назад, за спину. Беспечно смял промокающую ткань платья на вздымающейся девичьей груди.

Стася возмущенно шипела, шумно вздыхала, что-то бессвязно бормотала. Жаркими поцелуями ответно раздражала его кожу. Отрывая Егора от себя, неосознанно оставляла страстные метки на его шее и подбородке.

Влажная ткань футболки позволяла полноценно ощущать раздутые от напряжения мышцы Аравина. С упоением неслась ладонями по широким плечам и крепким грудным мышцам. Зарывала пальцы в короткие жесткие волосы на затылке. Гладила сильную шею, стирала с горячей кожи холодные дождевые капли. Любила Егора до сумасшествия.