Динамит не делал никаких попыток стереть с лица кровь. Просто стоял и слушал Аравина.

– Что ж… – сказал он. – Ты больной ублюдок, если говоришь правду. Но мне плевать на это, Волчара! На твой психоз и малолетку твою плевать! И как давно ты ее трахаешь, мне тоже пох*й. Я собираюсь победить любой ценной. Я, бл*дь, буду тебе сниться. Если надо, и твоей девчонке заодно. Я буду удавкой, не позволяющей свободно двигаться и дышать полной грудью.

Труханов оперировал обширной информацией, мог свободно ею поделиться с нужными людьми и создать Аравину проблемы. Только не это ему было нужно. Он работал над моральным состоянием своего соперника. Он, мать вашу, с самого начала учуял, что эта маленькая сучка крайне важна для Волчары. И он, черт возьми, не ошибся. Динамит хотел, чтобы Аравин дошел до боя и вышел на ринг психологически уязвимым.

– Не получится, Труханов, – спокойно заявил Егор, когда соперник уже развернулся, чтобы уйти. – Я знаю о девушке, которую ты закопал, – эта фраза прорезала воздух, будто кровавая молния. Все, кроме Аравина, застыли. Дышать перестали. – Я нашел ее. Свидетель есть. Место захоронения знаю. Сам лично там побывал. Своими глазами видел.

Труханов медленно развернулся и засмеялся, будто услышал немыслимый бред. Только вот глаза выдали тот факт, что он, с*ка, наконец, занервничал.

– Что?

– Лесополоса на западе, вблизи Левино. Инна Матвеева, пропавшая без вести в две тысячи десятом, – сухо выдал голые факты Аравин.

– Откуда… Что за бред?

– Твой брат, – едва Аравин узнал о том, что братья Трухановы не в ладах, нашел того в Санкт-Петербурге. Много чего рассказал тот ему. За хороший куш сдал Динамита слету. – С*ка, даже родной брат тебя ненавидит. Сказал, что тебя, тварь, нужно было задушить еще в младенчестве.

– Мой брат – конченный наркоман! За бабло он и не такое расскажет.

– Я тоже так подумал. Пока не раскопал, не сопоставил все сказанные им факты. Теперь мой человек наблюдает за могилой. Я держу тебя на прицеле, Динамит. Так что не вздумай туда соваться. Пойдешь заметать следы, считай, рядом выроешь себе могилу. Намеренно все это говорю при них, – небрежно раскинул руки по сторонам. Гриша, Прохоров, Стася едва дышали, шокированные свалившейся на них информацией. – Они будут молчать, сколько нужно. И ты их не тронешь. Иначе… все всплывет.

– Значит так, Аравин?

– Я всего лишь нашел информацию, Динамит. Не собирался ее использовать, пока ты вел себя относительно разумно.

Лицо Труханова исказила гримаса бессильного гнева.

– Хорошо, Волчара. Встретимся, мать твою, на ринге! Только не рассчитывай, что все будет просто… Даже не думай!