– Я важнее обстоятельств, Егор. А ты сильнее их.

Ласково поцеловала поврежденные участки грубой кожи его рук.

– Я не хочу, чтобы ты видела во мне лишь жестокость, – подавленно выдохнул Аравин. Через несколько секунд посчитал нужным добавить: – Больше не хочу.

– Я знаю, Егор. Я не считаю тебя жестоким. Другого пути не было. И я это понимаю.

Не сдерживая отчаянной нужды своего тела, Аравин подтянул ее за плечи. Сжал в судорожных объятьях, прижимаясь лицом к ее лицу.

– Я жестокий, Стася, – откровенно заявил он. – Но я люблю тебя. Я люблю тебя, как одержимый. И порой ты мой катализатор[21]. Но мой же ингибитор[22].

Сладкова, не вдаваясь в долгие споры, жадно поцеловала его в губы.

– Пойдем со мной, Егор. Пожалуйста.

Подхватив Стасю, Аравин резко поднялся, и она обвила его ногами, тесно прижимаясь.

– Я тебя… когда-нибудь съем, – прошептал, опрокидывая ее на прохладную постель. – Нет. Не когда-нибудь. Сейчас.

– Приятного аппетита, Аравин.

Выпрямился, чтобы снять спортивные брюки. Он был без белья, поэтому буквально за мгновение остался полностью нагим. В полный рост, с выпирающими по всему телу мышцами, критически возбужденный, застыл у подножья кровати, придерживаясь за дубовый полог. Наглым образом изучал Сладкову. Она, опираясь на локти, полулежала и отвечала ему уверенным взглядом. Искал в ее чертах следы страха или сомнения, но не было в ней ничего подобного.

С толикой опережающего раскаяния осознавал, что уже завтра Сладкова проснется другой. Искушенной. Покоренной. Его.

– Я попытаюсь быть осторожным, но многого не жди от первого раза. Признаюсь, чертовски сложно себя контролирую, – удивился тому, как часто дышит между произнесенными фразами. Как тяжело это у него получалось.

– Хорошо, – тихо согласилась Стася.

Слишком долго ждала этого момента, чтобы сейчас начинать бояться. Хотела перешагнуть последнюю черту. Ощутить то нерушимое чувство единения, о котором до этого столько слышала. Аравин еще не знал, что, несмотря на все события, Стася была абсолютно готовой к этому шагу. Ей хотелось, чтобы первый раз все произошло быстро и просто. Потому что ее нервировало само ожидание.

Только Егор растягивал трепетное предвкушение. Стоял, разглядывая ее, как будто запоминал каждую черточку, каждый изгиб.

Когда Стася потянулась руками к краям футболки, остановил ее.

– Не надо, – хрипло произнес Аравин. – Сам хочу.

Матрас тихо прогнулся под его весом.