— Вэл. Я слышала, как ты с ней разговаривал. Когда ты собирался мне рассказать? Шон побывал здесь? Ты не имеешь права решать, что мне следует знать, если речь идёт о моей жизни и моей безопасности!

— Ладно, погоди секунду, позволь мне всё объяснить, — я поднял руки. — Ты приближаешься к концу беременности. С каждым днём схватки Брэкстона-Хикса у тебя всё чаще и сильнее. Я не вру тебе, я просто не сообщаю тебе вещи, которые могут тебя расстроить. Я пытаюсь самостоятельно всё решить, чтобы ты могла расслабиться и наслаждаться оставшейся частью беременности.

— Однажды, Трекс… у тебя закончатся оправдания, — помотала она головой. — Ты не вправе скрывать от меня такое.

Она нанесла лёгкий макияж и надела штаны, натянула обувь и встала у двери. Достав телефон, она принялась что-то нажимать на экране.

— Ты готова? — спросил я, чувствуя себя побитой собакой.

— Я вызову такси.

— Дарби, я тебя отвезу. Так безопаснее в любом случае.

— Надо было мне довериться своей интуиции и переехать, — сказала она, вытерев слезинку.

— Детка, — заворчал я. Обхватив её руками, я уткнул лицо ей в шею. — Я люблю тебя. Я просто пытаюсь уберечь вас с Мэдди.

Она повернулась ко мне, выставив перед собой телефон.

— Мне не нравится, что ты с такой лёгкостью врёшь мне в лицо! Что ещё ты от меня скрываешь?!

Я стоял, разинув рот. Прежде я не говорил ей о своём прошлом, потому что не хотел испортить момент. Теперь же я боялся, что Дарби бросит меня.

— Дарби, — вздохнул я. — Я рассказал тебе всё, что мог. Остальное не важно.

— Нет, зато возможность доверять тебе — это важно. Иди ты к чёрту! Ты доказал, что Лэйн права!

Рывком открыв дверь, Дарби проковыляла к машине. Я кинулся бегом за ней, открыл ей дверь и помог забраться в машину. Дарби пристегнулась и уставилась прямо перед собой. К тому моменту, когда я уселся за руль, она уже плакала, закрыв лицо руками.

— Детка, прости меня. Пожалуйста, не плачь.

— Так Шон был здесь? Ему известно, где я?

— Главное, что ты под защитой. Он не сможет подобраться к тебе.

Дарби вытерла глаза, и её лицо приняло выражение, которое я давно не видел — с начала нашего знакомства. Она замкнулась в себе, оберегая себя от боли, страха и переживаний по поводу того, что может с ней сделать Шон. Она заползла обратно в свою скорлупу, пребывая там всю оставшуюся часть дороги до работы. Даже рождественские гирлянды, развешанные на домах по пути от нашего дома до гостиницы, не могли её отвлечь. Её слёзы высохли, а свет в них окончательно угас.