Я притормозил под козырьком и поставил рычаг коробки передач в положение «паркинг».

— Дарби…

— Я в норме, — отозвалась она, собирая вещи.

— Мы справимся с этим вместе.

— К слову, я никогда ещё не чувствовала себя более одинокой.

Она выбралась из машины. Я заглушил двигатель и прошёл за ней в гостиницу.

Майя заканчивала свою смену, выходя из компьютерной программы и натягивая ремешок от сумки на плечо. Она казалась измотанной.

— А где Лэйн? — поинтересовалась Дарби.

— Она не вышла в свою смену, — пожала плечами Майя. — Андер и Ставрос сейчас со своей семьёй, а ты вот-вот лопнешь. Так что… я осталась на вторую смену.

— Мне очень жаль. Она что, даже не позвонила?

Майя замотала головой.

— Извини, мне надо поспать. Увидимся утром.

— Весёлого Рождества, Майя. Будь осторожна за рулём, — сказала Дарби, раскладывая свои вещи и заходя в программу.

Мы остались одни в вестибюле, тишину нарушил лишь звук открывшихся и закрывшихся за Майей дверей. Включился обогреватель, под дуновением которого ёлочные игрушки, развешанные под потолком, принялись раскачиваться взад-вперёд. Я молчал, пока Дарби готовила своё рабочее место.

Она упорно хранила молчание, решая мою судьбу без моего участия. Я решил дать ей остыть, сесть в другом конце вестибюля и даже, возможно, заработать пару очков, заказав какой-нибудь еды, от которой Дарби не сможет отказаться — хоть я и не был голоден. Я набрал азиатский ресторан и отправил Наоми сообщение, пока ждал.

Наоми сочувствие не проявила, как я и ожидал. Она ведь говорила мне быть честным с Дарби. Я думал, что у меня всё под контролем. Я выводил отряды из ситуаций куда более безнадёжных, поэтому и решил, что отказ Дарби встречаться со мной из-за того, что я был военным, был всего лишь заскоком, и я легко с этим справлюсь. Но я просчитался по всем фронтам.

Когда наконец доставили еду, мне пришлось начать есть, чтобы заманчивый запах наполнил вестибюль и Дарби отважилась подойти и забрать свою порцию. Она ела молча, глядя куда угодно, кроме меня.

— Дарби, — сказал я, когда она закончила.

— Убирайся, — ответила она, убирая остатки еды.

Я вернулся обратно в своё кресло и принялся ждать. Я ждал всю ночь, надеясь, что к концу её смены она будет готова выслушать мои аргументы — ну или хотя бы мольбы. За час до окончания её смены я предпринял ещё одну попытку.