Я думала, что у меня не получится, но Зверь сделал невозможное. Мой оргазм был спокойным, я почти не ощутила его, зато ощутил Кир и перестал терпеть. Он кончил, кусая мне губы. И по этой детали я поняла, какие в нем скрывается сила и страсть.

Около минуты я лежала под его тяжелым, расслабленным телом почти не дыша. Его объятия давали мне уверенность, что все будет хорошо.

— Я сейчас, малышка… — он со вкусом поцеловал меня в шею, и встал.

Я перевернулась на бок, заново ощущая тело — как будто ожила. Но это только тело. Когда Зверь вышел из спальни, я расплакалась, кусая простыню. Успокоилась сразу же — это был просто выброс эмоций после секса. Снова стало холодно и страшно. Я боялась возвращения боли, которая меня убивала день за днем…

Сейчас придет Зверь. Ляжет со мной. Обнимет.

И я усну.

Я подобрала подушку, завернулась в простынь и свернулась клубочком. Смотрела в темноту, и думала о Руслане. Почему-то не могла избавиться от мысли, что он сейчас в своем пентхаусе, в такой же темноте, что и я. Совсем один. Переживает свою болезненную часть общего ада, и сходит с ума.

Может быть, это просто воображение.

Пусть так и будет. Я все придумала.

Потому что сейчас единственное, что я ощущала — это жалость к нему.

Когда Зверь вернулся, я уже почти спала.

Почувствовала, как лезет в постель и шепчет на ухо что-то успокаивающее, чтобы не вставала. Еще какое-то время меня носило между сном и явью. После кошмарного дня я безумно устала. И до этого не спала, наверное, вечность, подыхая от бессонницы и бесконечного плача…

Когда я открыла глаза, за окном был день.

Свет, лившийся через плотные шторы и балдахин был таким слабым, что в комнате стояли сумерки. Я лежала на боку, перед глазами и носились видения из прошлого и обрывки кошмаров. В спальне стояла такая же страшная тишина, как в маминой квартире… Зверь ушел.

Думала, мне станет легче. Но острая боль превратилась в тупую, не менее невыносимую. Даже двигаться не хотелось. Не хотелось ничего. Когда меня оставляли одну, я превращалась в тот же сгусток боли, что и раньше, и отвлечь от разрушающих мыслей было некому.

Я так оцепенела, что не обернулась, когда раздался шорох двери.

Кто-то пришел.

— Малышка… — я ощутила, как за спиной прогибается матрас.

После прошлой ночи его голос стал другим. Ласковым и тихим. Зверь погладил меня, как кошку — по голове, спине, пытаясь привлечь мое внимание, поцеловал оголенное плечо.

— Посмотри на меня…