За спиной раздаются смешки. Оля гневно на них оборачивается, и они тут же смолкают.

— А ты… Ты… — её взгляд останавливается на моих ботинках. — Колхозная вебкамщица!

— Мне твоё мнение безразлично, — гордо отворачиваюсь и обращаюсь к остальным ребятам: — Вы не знаете, где Глеб? Мне его очень нужно найти. И это срочно.

Они мнутся, пожимают плечами, похоже, и в самом деле не знают.

— Дома, наверное, — бубнит один из парней.

— Мы его звали на дачу, но он сказал, что у его брата день рождения, — добавляет второй. — А мама его сказала, что он уехал до завтра.

Они снова пожимают плечами, и облегчение превращается в отчаяние. Просто загадка какая-то! Таинственное исчезновение Глеба. Неужто я проделала такой путь зря и его не увижу? Словно его нарочно кто-то похитил, чтобы мы не смогли встретиться.

А вдруг действительно что-то случилось? Он даже из чувства протеста не мог подвести маму!

Возможно, он на своей даче, о которой с таким трепетом рассказывал — поехал привести в порядок мысли. Или его мама права и это просто бунт: он не хочет больше ей подчиняться и бросил вызов. В конце концов, есть вероятность, что он рассказывал о себе далеко не всё. Быть может, у него есть ещё какая-то другая, тайная жизнь.

— Погоди, — подскакивает Румянцева и дергает меня за рукав. — Ты все равно не наездишься к нему из своего колхоза! Встречаться раз в пятилетку — так себе вариант, не находишь?

— Что я должна на это ответить?

— Просто прекрати морочить ему голову. Теперь я понимаю, чего его так колбасит в последнее время. Это ты его так накрутила! Ты вообще понимаешь, что из-за тебя у него проблемы со школой? А теперь ещё и дома наверняка. Мама его уроет, если он пропустит день рождения брата!

— Понятия не имею, о чём ты, — засовываю руки в карманы, трогаюсь с места и быстро шагаю, глядя вперед. Оля бежит рядом.

— Может, вы еще виртуально поженитесь и нарожаете виртуальных детишек?

— Может. А может и нет. А может и реально поженимся.

— Серьёзно? — её рот приоткрывается, и я хохочу на всю улицу. На самом деле, этот смех только для того, чтобы унять подступающую истерику.

Расклад предельно ясен, и мучительное раскаяние давит на ребра: между Глебом и Румянцевой никогда ничего не было и быть не могло, мне не стоило отправлять ту чертову фотку с поцелуем. Немудрено, что он закинул меня в черный список — это выглядело как предательство, но уже с моей стороны.

А он всегда выслушивал меня и жалел — я даже на расстоянии чувствовала его тепло и надежную руку. Мы так легко заигрались, запутались и чуть не потеряли друг друга. И теперь лишь от меня зависит, будет ли в нашей истории хэппи-энд.