По вечерам мы шли ужинать – ну и пить вино, – а затем возвращались обратно на виллу, где проводили за разговорами и алкоголем всю ночь, пока на горизонте не начинало едва заметно светлеть небо.

В шкафу лежала целая куча настольных игр и разномастного спортивного инвентаря, и мы коротали время, играя во все, что только могли. Мы играли на свежем воздухе в боулз и бадминтон, а иногда оставались на террасе, чтобы поиграть в «Мафию», «Скрэббл» или «Монополию» («Монополию» Алекс ненавидел, но, поскольку поиграть в нее предложил Трей, из вежливости он ничего не сказал).

Каждой ночью мы ложились спать все позже и позже. На листочках бумаги мы писали имена знаменитостей, затем перемешивали их и приклеивали ко лбу. Задачей было за двадцать вопросов угадать, какая знаменитость тебе выпала – причем, чтобы задать новый вопрос, ты должен был выпить, что несколько осложняло процесс угадывания.

Быстро стало ясно, что все мы знаем абсолютно разных знаменитостей, что сделало игру в двести раз сложнее, но и настолько же забавнее. Как-то раз я спросила, является ли моя знаменитость звездой реалити-шоу, и Сара изобразила, как ее тошнит.

– Что? – спросила я. – Я люблю реалити-шоу.

Вообще-то я привыкла к такой реакции. Но часть меня почему-то чувствует, что неодобрение Сары означает неодобрение Алекса, и это причиняет мне боль.

– Не знаю, как ты можешь их смотреть, – сказала Сара.

– Согласен, – легко поддержал ее Трей. – Я тоже никогда не понимал, что в этом интересного. По ней никогда не скажешь, но Поппи просто обожает «Холостяка».

– И вовсе я не обожаю, – сказала я, защищаясь. Я начала смотреть это шоу пару сезонов назад вместе с Рейчел, потому что девушка, с которой она вместе ходила в колледж, была там участницей. Подсела я всего через три или четыре серии. – Я просто думаю, что это удивительный эксперимент, – попыталась объяснить я. – На это часами можно смотреть. Столько нового узнаешь о людях.

– Например, на что готовы пойти самовлюбленные нарциссы ради славы? – вскинула бровь Сара. Трей рассмеялся.

– В точку.

Я выдавила смешок и сделала еще один глоток вина.

– Я не про это. – И заерзала, пытаясь придумать, как объяснить свою мысль. – В смысле, мне вообще многое там нравится. Но главная штука вот в чем… Мне нравится, что в конце некоторым людям действительно сложно принять решение. Допустим, они чувствуют сильную связь с несколькими участниками, и дело не просто в том, чтобы решить, кто им нравится больше. Ты как будто… смотришь, как они выбирают себе дальнейшую жизнь.

И в реальной жизни это работало точно так же. Ты можешь любить кого-то и знать, что, если вы сойдетесь, это сделает тебя несчастной, или это сделает несчастным его, или это сделает несчастными вас обоих.