– Что мне делать, Алекс? – спросила я его. – Если я… Что мне, черт возьми, тогда делать?

Прежде чем ответить, он долго рассматривал мое лицо.

– А что ты хочешь сделать?

Я снова вытерла глаза.

– Не думаю, что Трей хочет детей.

– Я не это спросил.

– Я понятия не имею, чего я хочу, – призналась я. – То есть, я знаю, что я хочу быть с ним. И может быть, когда-нибудь… Я не знаю. Не знаю. – Я закрыла лицо ладонями, снова заходясь в уродливых беззвучных рыданиях. – Мне не хватит сил, чтобы справиться с этим одной. Я не смогу. Алекс, да я даже с болезнью сама справиться не могу. Как я должна…

Он взял меня за запястья и осторожно отвел мои руки в сторону, затем наклонился и заглянул мне в глаза.

– Поппи, – сказал он. – Ты не будешь одна, ясно? Я здесь, с тобой.

– И что? – спросила я. – Я что, перееду в Индиану? Сниму квартиру рядом с тобой и Сарой? Как ты себе это представляешь, Алекс?

– Не знаю, – был вынужден признать он. – Но это не важно. Прямо сейчас я здесь. Просто сделай тест, а потом мы все решим, хорошо? Ты поймешь, что хочешь с этим делать, и мы справимся со всем вместе.

Я сделала глубокий вдох и кивнула. Потом подняла пакетик с тестами, который я бросила на землю, и ушла в дом. Третий тест я все еще сжимаю в руках, словно спасительную соломинку.

В туалете я использовала сразу все три теста, а затем вынесла их обратно на улицу, чтобы дождаться результата. Мы с Алексом выстроили их в ряд на низкой каменной стене, окружающей террасу, и после он установил на своих часах таймер.

Мы просто стояли вместе и ждали, не проронив ни слова.

Наконец застрекотал таймер. Один за другим я проверяла тесты.

Отрицательный.

Отрицательный.

Отрицательный.

Я снова принялась плакать, до конца не понимая, плачу ли я от облегчения, или на самом деле мои чувства несколько более сложны. Алекс снова притянул меня к себе и успокаивающе укачивал в объятиях, пока я не пришла в себя.

– Я не могу больше так с тобой поступать, – произнесла я, когда в конце концов перестала плакать.