– Как поступать? – шепотом спросил он.

– Не знаю. Нуждаться в тебе.

– Я тоже нуждаюсь в тебе, Поппи, – сказал он, качнув головой в мою сторону. Только сейчас я заметила, что голос у него влажно дрожит. Когда я отстранилась, то поняла, что Алекс плачет.

Я осторожно коснулась его щеки.

– Прости, – сказал он, закрывая глаза. – Просто… Не знаю, что бы я делал, если бы с тобой что-нибудь случилось.

И тогда я наконец поняла.

Для Алекса, чья мать умерла во время родов, беременность – это не просто что-то, что навсегда меняет твою жизнь. Это еще и потенциальный смертный приговор.

– Прости, – снова повторил он. – Боже. Это просто глупо, что я плачу.

Я притянула его к себе, и он зарылся лицом мне в плечо, все еще беззвучно плача, и его огромные плечи вздрагивают от рыданий. За все годы нашей дружбы Алекс, наверное, несколько сотен раз видел, как плачу я, но при мне он плакал впервые.

– Это не глупо, – прошептала я, а потом еще раз и еще, готовая повторять это столько раз, сколько потребуется. – Все в порядке. Ты в порядке. Мы в порядке, Алекс.

Он уткнулся влажным лицом мне в шею, крепко обняв меня за спину. Я зарылась пальцами в его волосы, гладя по голове, чувствуя, как его теплое дыхание щекочет мне кожу.

Я знала, что со временем это чувство пройдет, но прямо сейчас мне очень хотелось, чтобы здесь были только мы одни. Чтобы мы еще даже не познакомились с Сарой и Треем. Чтобы мы могли держать друг друга в объятиях так долго, как нам это потребуется.

Мы всегда существовали в своем собственном мире, предназначенном только для нас двоих. Но сейчас, кажется, эти времена уже подошли к концу.

– Прости, – повторил Алекс в последний раз. Он отстранился и выпрямился, кидая взгляд на долину, залитую первыми лучами солнца. – Я не должен был…

Я коснулась его руки.

– Не надо так говорить, пожалуйста.

Он кивнул и сделал шаг назад, увеличивая между нами дистанцию. Я знала, что это правильно, всеми фибрами своей души понимала, что так и должно быть, но от этого мне было не менее больно.

– Трей, кажется, отличный парень, – сказал Алекс.

– Да, – подтвердила я. – Он такой и есть.

Алекс задумчиво покивал головой.