– По множеству разнообразных причин я совсем не против такого условия.

Алекс направился к длинному освещенному свечами столу, где уже начиналась викторина, но Дэвид задержался рядом со мной, провожая его взглядом.

Затем он посмотрел на меня и опустился на скользкий бортик бассейна, погрузив ноги в воду.

– Итак, – сказал он. – Как это случилось?

– Это?

Он скептически приподнял бровь.

– Это.

– Хм. – Я пыталась придумать, как бы получше объяснить. Годы неугасающей любви, периодическая ревность, упущенные возможности, неудачный выбор времени, другие отношения, все нарастающее сексуальное напряжение, ссора и последовавшее за ней долгое молчание. Боль от того, что приходится жить без Алекса. – В нашей съемной квартире сломался кондиционер.

Дэвид несколько секунд неотрывно смотрел на меня, а затем уронил лицо в ладони и усмехнулся.

– Черт, – сказал он, выпрямившись. – Должен признаться – я чувствую облегчение.

– Облегчение?

– Ага. – Дэвид пожал плечами. – Знаешь, просто… Теперь, когда я выхожу замуж и знаю, что останусь в Лос-Анджелесе… Думаю, я просто беспокоился о нем. Что он там, в Огайо. Сам по себе.

– По-моему, ему нравится Линфилд, – ответила я. – Я не думаю, что он там живет, только потому что вынужден. И я бы не сказала, что он один. Там вся ваша семья, все племянницы и племянники.

– Об этом я и говорю. – Дэвид перевел взгляд на стол, за которым проходила викторина. Сейчас трое из участников пили из стопок какую-то жидкость карамельного цвета, в то время как Алекс победно потягивал из чашки обычную воду. – У всех нас свои жизни, а он остался ни с чем.

Рот Дэвида искривился в хмурой гримасе, и сейчас он был так похож на своего брата, что во мне поднялся быстрый, болезненный импульс поцеловать его.

А потом я осознала смысл слов Дэвида, и боль стала еще сильнее, затягиваясь в груди, словно тугой узел.

– Ты думаешь, он так считает?

– Что он вырастил нас? Вложил все свои силы и все эмоции в то, чтобы с нами все было в порядке? Возил Бетти на прием к врачу, собирал нам в школу гребаные завтраки, вытаскивал папу из постели, когда у него случался очередной приступ? А потом мы все вдруг разъехались, переженились и завели детей, а он остался следить за тем, чтобы с папой все было в порядке? – Дэвид смотрел на меня с каменно-серьезным выражением лица. – Нет. Алекс бы никогда такого не подумал. Но думаю, ему бывало одиноко. Я имею в виду… Мы все думали, что он собирается жениться на Саре, а потом…

– Да уж. – Я вытащила из бассейна ноги и скрестила их перед собой.

– У него даже кольцо было и все такое, – продолжил Дэвид. Сердце у меня упало. – Он собирался сделать ей предложение, и потом… Она просто ушла, и… – Он остановился, заметив мое выражение лица. – Не пойми меня неправильно, Поппи, – сказал он, накрыв мою ладонь своей. – Я всегда считал, что вы должны быть вдвоем. Но Сара была замечательной, и они любили друг друга, и я просто… Я хочу, чтобы он был счастлив. Чтобы он перестал беспокоиться обо всех остальных, чтобы у него было что-то свое, понимаешь?